Если в мире не будет радуги, то это не страшно ведь? Это же не конец света? Не выключенное солнце? Не ядерная война? Просто не будет радуги, она не будет появляться, рассекая небо на два, ее не увидят наши дети и дети наших детей. Ничего ведь не изменится? Если в мире не будет тебя, мой мир будет разрушен. Оказывается, я люблю тебя больше радуги. Оказывается, один человек может быть другому миром.

«Да я, блять, надо будет себя мифриловой сталью прикую, но ты, белобрысая горилла, меня отсюда не снимешь и ни клочка моей земли не получишь!» Кажется, именно после этих слов он и влюбился.

Sugar daddy! AU, где Юнги детка Чонгука. - Ты меня игнорируешь? - Юнги подходит к столу, за которым расслабленно сидит вертящий ручку меж пальцев Чонгук. Он одет в черную рубашку, отросшие волосы собраны в тугой хвост на затылке, и выглядит так чертовски горячо, что у Юнги под ногами пол обугливается. Он медленно вертит ручку, Юнги глаз с его пальцев не сводит, представляет, как возьмет в рот сразу два или даже четыре.

Юнги ненавидит Чонгука за то, что он мучает его отца, ненавидит за бессмысленную вражду, которую альфа отказывается прекращать, но больше всего омега ненавидит его за то, что он его истинный.

- Вот так вот резко, среди гуляющих сквозняков, под готовящейся обрушиться на голову крышей и рядом с двумя трупами и кровищей, твой отец решил мне признаться, - громко заявляет Юнги, сидящему на плечах Чонгука омежке, которому через пару месяцев стукнет два годика, и отпивает из чашки горячего шоколада, в котором тонут розовые зефирки.

- Я не позволю тебе приблизиться ко мне, и даже если ты останешься последним человеком на земле, у тебя не будет такого шанса. - Значит, я останусь последним человеком на земле. Для тебя. А там посмотрим.

И этими губами, умеющими выкрикивать только смертные приговоры, он повторял ему "люблю". Yakuza!AU

Я спою тебе национальный гимн голым, обвиваясь вокруг твоего тела как питон.

Семь синяков на нем - семь отверстий от пуль на тебе.

Когда разверзнется земля, обнажая ад и выпуская всех тварей наружу, когда погибнут все планеты, оставляя за собой лишь пыль, когда навеки остынет солнце, обрекая людские сердца на вечный холод, когда с небес рухнут все звёзды, пеплом оседая на его ладони, - тогда Юнги вернётся к Чонгуку.