Когда разверзнется земля, обнажая ад и выпуская всех тварей наружу, когда погибнут все планеты, оставляя за собой лишь пыль, когда навеки остынет солнце, обрекая людские сердца на вечный холод, когда с небес рухнут все звёзды, пеплом оседая на его ладони, - тогда Юнги вернётся к Чонгуку.

Ты не отказываешь никому, кроме меня.

Когда Юнги его целует, когда шепчет в его губы, как «глубоко» он хочет его в себе, у Чонгука все внутренности пеплом по стенкам оседают. Чонгук понимает, что обладать тем, чье имя - ветер, невозможно, но, возможно, он сможет заставить его дуть только в одном направлении.

Его взгляд убивает, его губы ядовиты, его пальцы крошат кости. «Он опасен» - кричат с каждого угла. Юнги не слушается. Юнги уверен - он справится. И ошибается. Мафиозное АУ, где Юнги не стоило переходить дорогу самому могущественному человеку страны. Но он уже пересек черту - назад дороги нет.

- Мне нечего бояться, у меня же есть ты - кокетливо улыбается Юнги, и не удержавшись, цепляет пальцем толстую золотую цепь инкрустированную драгоценными камнями на шее мужчины. - Или я в тебе ошибался и у тебя яиц не хватит меня спасти? Чонгук щурится, а потом хватает его за руку, и опустив ее вниз, прижимает к своему паху. - Разве? - надавливает на его ладонь, а сам взгляда с приоткрытых губ не сводит.

- То, что тебя не называют шлюхой, не значит, что они так не думают. Твой имидж - хрупкий мальчик с парочкой убийств огнестрельным, под протекцией Эль Диабло, а не тот, кто попер на двух бугаев, показав им бой. Как ты объяснишь ему это? Как будешь поддерживать легенду, по которой ты всю жизнь делал все через своих псов или стрелял из укрытия в полицейских? - Тебе нравится повторять, что я его шлюха, - кривит губы Юнги. - Даже он себе этого не позволяет, и он бы вырвал тебе глотку за такое.

Этого омегу из-под него не вытащил бы сам Дьявол.

Он надвигался на них, окруженный бесчисленной армией, которая расползалась вокруг города саранчой, не оставляя пути для побега. На копья передней линии войск были насажены человеческие головы, пустые глазницы которых преследовали выживших во снах. Только никто из тех, на кого он обрушался, не выживал. Никто. До тех пор, пока он не встретил омегу с лисьими глазами, отказавшегося преклонить колени перед самим наместником дьявола на земле.

Она была обычной принцессой и звали её Анастасией, и был у нее строгий отец что закрыл в замке, чтобы обезопасить любимую дочурку в это небезопасное время, и только в 16 лет она увидела кого-то по мимо нянечки и родителей, это был художник, очень известный и это была великая честь чтобы он написал кого-то , и он решил нарисовать её но только с условием что сделает и один себе, её родитель согласились, и этот портрет как-то оказался на другом континенте вы руки самого жестокого и дикого короля, и вот король-Дариан решил забрать принцессу себе. И тут начинается история...

-Я подумываю всё-таки убить его. -Не надо. - запротестовала я. -Он совсем мальчишка, даже младше меня на год! В его голове ветер! -Но он хотел заявить на тебя права и, - он выдержал паузу. -До сих пор хочет. -Я не приму его, успокойся. -Ты и меня не принимаешь, это так себе успокоительное. - наконец-то я была настолько близко к нему, что он уткнулся в мою шею. -Меня раздражает, что все думают, будто ты не принадлежишь никому. Ты моя. - это было сказано так сурово, что я съежилась. -Отпусти. - спокойно проговорила я. -Я никому не принадлежу.