Продолжение истории «Стеклянные розы». Фаина Котова вышла из колонии, оставив за спиной шесть лет за колючей проволокой. Она села в 1989-м - семнадцатилетней девчонкой из Казани, а вернулась в двадцать два - женщиной, прошедшей школу, страшнее любой улицы. Милиция, рэкет, первые олигархи - новое поле боя, где старые понятия больше ничего не значат. Надежда верит, что сестра начнёт мирную жизнь. Вот только предложение Бибика - единственный шанс Фаины выжить и наконец найти ответы.

Казань - город, где розочка не символ любви, а причина смерти. Здесь всем заправляют группировки, и слово «баба» звучит как приговор. Но Фаина Котова - не та, кого легко заткнуть. Она дерзит, курит, отстирывает куртку от крови и идёт напролом. Даже если на пути - весь Универсам. В описании профиля можно найти ссылку на эстетику фанфика. Приятного прочтения!

эта история началась с того как т/и переехала в город Казань....

Все в первой части

Турбо/Ожп Ястреб. Погоняло, которое звучит на устах. Его боятся, восхищаются, хотят крышу от него. Правда группировщики не знают, что их идол - девушка. Она переняла дело отца и отлично скрывает свою вторую, основную жизнь от близких. Но вот проблема, ее родной брат погряз в чём-то и нужно срочно разобраться. Поэтому, под предлогом работы, девушка возращается в Казань, чтобы начать вершить судьбы. Ястреб покоряется ветру, так покорится она кому-то другому?

"-Слишком длинный язык, красавица, - прошипел Турбо, прижимая меня к стене. -Он хотя бы не застревает в горле у какой-то вафлёрши, - рыкнула я, пытаясь вырваться из рук последнего урода, что сверлил меня глазами." Приятного чтения🫀

"-Ты говорил мне о верности, - с дрожью в голосе, произнесла она, стоя в дверном проеме. - Ты кричал мне о любви"

As soon as Anne Shirley arrived at the snug, white farmhouse called Green Gables, she knew she wanted to stay forever... but would the Cuthberts send her back to the orphanage? Anne knows she's not what they expected - a skinny girl with decidedly red hair and a temper to match. If only she could convince them to let her stay, she'd try very hard not to keep rushing headlong into scrapes or blurt our the very first thing she had to say. Anne was not like anybody else, everyone at Green Gables agreed; she was special - a girl with an enormous imagination. This orphan girl dreamed of the day she could call herself Anne of Green Gables.