нездоровая любовь сильнее любой химии

Мирай. Меня продали в брак, как скот. Отец выбрал цену, жених - лицо. Никто не спросил, хочу ли я. Вито Витале смотрел на меня так, будто я уже его вещь. Он не знал, что вещи иногда кусаются. Я поклялась, что он пожалеет о дне, когда надел кольцо на мой палец. Но чем дольше я живу в его доме, тем сложнее ненавидеть того, кто смотрит на меня, как на огонь, который боится потушить. Я начинаю бояться не его, а себя, потому что, кажется, я готова сгореть. Вито. Мне не нужна была жена. Мне нужны были порты, союз, власть. Она была лишь пунктом в контракте - до того момента, как посмотрела на меня с такой ненавистью, что я захотел её сразу. Мирай Моретти - не тихая кукла. Она дикая, опасная и смотрит на меня так, будто я уже мёртв. Но я привык побеждать. Я сделаю так, что её ненависть превратится в нечто другое. А если она всё же решит меня предать... что ж, я всегда хотел посмотреть, как горит мир, который я строил.

Айрис Я вышла замуж по любви. Или мне так казалось, пока любовь не превратилась в клетку, а муж - в тюремщика. Луис появился в моей жизни как ураган - опасный, запретный, не моего круга. Он показал мне, что быть живой - больно. Что свобода пахнет порохом. И что иногда, чтобы спасти, нужно убить. Луис Я не спасаю красивых девочек из золотых клеток. Я беру то, что хочу. А я захотел ее - всю, без остатка, даже если она возненавидит меня за правду. Ее муж был приговором, который привел в исполнение я. Но цена этого выстрела - ее глаза, полные ужаса. Теперь мне предстоит доказать, что даже в моих руках, испачканных кровью, она расцветет. Или потерять ее навсегда.

- почему ты не хочешь начать новые отношения? - а почему пепел не горит?

Я думала, что страх имеет предел. Что к боли можно привыкнуть. Что, если назвать насилие выбором, оно перестанет ломать изнутри. Я добровольно вошла в его мир. Произнесла клятву. Приняла Валерио Варгаса. Вокруг - войны семей, старые долги, Нью-Йорк и Барселона, люди, для которых убийство - рабочий инструмент. Внутри - Валерио, разрываемый призраками отца и собственной одержимостью. Я верила, что смогу быть для него границей. Что смогу остановить его там, где он ещё способен слышать. Но когда в этой войне появился ребёнок, я поняла: границ больше нет. Я спустилась в подвал и увидела клетку. А когда узнала, что ребёнка убили, во мне сломалось то, что я называла собой. Каждый мой шаг - выбор между выживанием и предательством самой себя. Каждый день рядом с Валерио - проверка, сколько во мне осталось человечности. Здесь не спасают и не прощают. Здесь либо принимаешь правила, либо становишься расходным материалом. Я всё ещё рядом с ним. Я всё ещё часть его власти. Я всё ещё хочу его. И я всё ещё думаю, можно ли остановить монстра, не превратившись в него самой.

Я выбрала его сама. Не потому что хотела - потому что мир сузился до одного решения: либо он, либо смерть другого человека. И я выбрала монстра. Смешно, как легко тогда прозвучало это «да». Я не понимала, что подписываю себе приговор. Три месяца рядом с Валерио Варгасом - это не жизнь. Это дрессировка боли. Это пытка на выживание в доме, где стены слышат всё, а тени подчиняются только его голосу. Я стала его вещью, его раздражением, его зависимостью - и его любимой игрушкой, которую он ломает ровно настолько, чтобы не потерять интерес. Я вижу, как он самолично конструирует себе ад и зовёт меня жить в нём с ним. Его насмешки звучат громче траура, его желание - жестче кнута, его забота - острее ножа. И каждый раз, когда я думаю, что хуже уже не будет, он доказывает обратное. Но, знаешь что? Я не падаю на колени. Я плюю в лицо его правилам. Я вызываю его ярость - и остаюсь стоять, даже когда он хочет меня раздавить. Он хочет, чтобы я молчала, но именно мои слова сводят его с ума. Он хочет, чтобы я покорилась, но именно мой бунт делает меня ему нужной. Он хочет сломать меня - но не понимает, что ломается

Я всегда мечтала об Испании. О Барселоне, о солнце, о воздухе, пахнущем морем и апельсиновыми садами. Моя бабушка рассказывала о ней, и в каждом её слове жила теплая, почти сказочная страна - место, где можно начать всё заново. Я ехала туда, чтобы осуществить мечту. Но Испания оказалась не просто солнечной сказкой - она стала моей погибелью. Здесь я встретила не только красоту, но и страх, боль, и человека, способного разрушить и переписать мою жизнь.

Его зовут Кайл Морган. Он психопат и убийца, который , спокойно спит по ночам. Он никогда не проигрывает. Психопатия - не приговор, а суперсила, если уметь ей пользоваться. Ему плевать на Бога, на совесть, на всех. В его мире есть только жажда крови и абсолютная безнаказанность. Он живёт как дьявол - потому что другого ему не дано. Она - Лилит Бишоп. Хорошая девочка из консервативной семьи. Воскресная школа, молитвы перед сном, никаких парней и интима до брака. Она не знает, что монстры существуют на самом деле. Пока жизнь ее не сталкивает с самим дьяволом. И этот дьявол поставит перед собой выбор, прикончить ее, как всех тех, кто слишком часто путался под ногами и раздражал, или оставить себе , чтобы понять - откуда в человеке столько света, когда вокруг такая тьма? - Добро пожаловать в ад, Лилит. Билет здесь только в одну сторону. Первая часть несвязанной между собой трилогии «Психопаты».

«аватар. путь воды.» аонунг/ожп (ненависть/любовь) Нуйора, дочь видной мастерицы по плетению из прибрежных водорослей, славится своей красотой, сравнимой с самой светящейся глубиной. но её гордое сердце не интересуют взгляды юношей клана Меткайина, особенно наглого наследного вождя, Аонунга. Их пути обречены пересечься, когда Великий Замысел Эйвы готовит для них испытание, которое изменит судьбу всего клана. Среди битв, потерь и возрождения, сквозь ненависть и обиды, им предстоит понять, что самая сильная связь рождается не по воле, а по зову сердца, подобно приливу, сметающему все преграды.

Он - друг моего брата, суровый и грозный. Я всегда его боялась, а он всегда меня хотел. Брат влип в историю и сбежал из города, оставляя меня один на один с этим бессердечным монстром. - Будешь под моей защитой, и никто тебя не тронет. Но при одном условии, - Ян сделал шаг ближе, нависая надо мной. Такой высокий и широкоплечий. - Каком? - Ты уже взрослая девочка, Лера. Сама должна все понимать, - его глаза недвусмысленно прошлись по моему телу, и я поежилась. - Даже не думай. - Но я давно об этом думаю. Младшая сестренка моего друга... Мужские пальцы дотронулись до моей щеки, затем приподняли лицо за подбородок, заставляя заглянуть в карие глаза: они словно прожигали. - Я буду приезжать пару раз в неделю. На ночь, - подчеркнул Ян, и меня бросило в жар.