Даже когда правда вышла наружу, страдания не прекратились. Они просто сменили форму, стали тоньше и острее. Теперь боль приходила не с кулаками, а с тихими вопросами по ночам, с тяжестью понимания в груди, с невозможностью забыть все то, что предстоит им ещё пройти.