Он смотрел на шестнадцатилетнего пацана, у которого, как у тысяч его сверстников, отняли детство. Ни за что. Просто потому что могли. Вместо мопеда - экзосьют, вместо мамы с папой - они все, побитые, поломанные войной. Не знающие, что делать с собой, со своей жизнью, кроме как мстить. Каждый день, при любой возможности. За что, за какие заслуги приключился с ним этот мальчишка?