Томас ненавидел. Ненавидел до мерзкого скрежета зубов, искусанных губ и вырванного пучка светлых волос. Ненавидел от кончиков пальцев ног до самого последнего волоска на голове. Ненавидел настолько сильно, что каждый взаимный взгляд, каждый обмен оскорблениями и глухими ударами разодранных костяшек оставлял внутри отравляющий след, словно мазут. Он, казалось, изгваздал все внутренности Сангстера, не оставив за собой ничего, кроме мерзких чёрных пятен. И это было взаимно.

- Дилан, ты говорил, что за неплохую сумму сыграешь с Томасом романтическую сюжетную линию? - Да, почему нет? Томас милый, а денег много не бывает! - Тогда ты согласен? - Естественно!