Лу мечтал о свободе, а нашел зависимость. Мариус де Сагер не просто пришел заменить старого профессора - он пришел, чтобы выпотрошить каждого, кто посмеет взять в руки перо. Один взгляд обсидиановых глаз, одна встреча в полночь в клубе Eclipse, и жизнь Лу превращается в хаос, из которого нет выхода. Это история о том, как ученик становится одержимостью, а учитель - единственным законом. О том, как разбитые души склеиваются золотом, и о том, что настоящая близость всегда оставляет шрамы

нужен ли человеку весь мир, когда любовь всей твоей жизни смотрит на тебя голубыми глазами? думаю, что нет, и мариусу тоже.

Она - девушка, которая собрала себя по кускам. Без спасителей. Без обещаний. Без «мужского плеча». Она прошла этапы, где ломаются, где просят, где цепляются - и вышла из них цельной. Джейн больше не верит в «вместе навсегда», не ждёт, не ищет. После Джо она сказала чётко и вслух - никаких мужчин. Не потому что боится. А потому что больше не нуждается. Её жизнь выстроена до миллиметра: работа, тело, пространство, деньги, тишина. Она сама себе безопасность. Сама опора. Сама граница. Он - босс мафии. Человек, для которого мир давно поделен на белое и чёрное, на полезное и подлежащее уничтожению. Компания - лишь ширма. Цифры - лишь способ легально управлять тем, что по-настоящему решается в тени. Он привык знать всё: имена, адреса, слабости, страхи. Люди для него - схемы. Жизни - ресурсы. И одна неправильная встреча рушит этот порядок. Он хочет её не потому, что она красивая. Красивых он видел сотни. Он хочет её потому, что не может до неё добраться. На неё нет информации. Нет прошлого. Нет нитей. Его люди копают глубоко - и натыкаются на пустоту. Чисто. Слишком чисто. Как будто кто-то аккуратно стёр её до о

Она выросла в мире, пропахшем французскими розами и отцовской ложью. Илинка Ферару. Тепличный цветок, свято веривший, что кровь и тьма мафии никогда её не коснутся. Она цвела в неведении ровно до тех пор, пока я не превратил её рафинированный рай в пепелище. Они забрали у меня всё - мою семью, моего нерожденного сына. В ответ я сжег их дотла, оставив после себя лишь обугленные кости и животный страх. Но один сорняк всё же уцелел. Илинка лишилась родителей, дома и имени. Теперь она беглянка, грязный призрак, прячущийся в Болгарии под маской Софии Лазэр. Она учится лгать, драться и ненавидеть, в наивной надежде не стать очередным трофеем на моем алтаре мести. Глупая девочка. Она еще не поняла, что правила игры изменились. Я слышал её испуганный, дрожащий голос, и этого оказалось достаточно. Смерть? Слишком быстро и слишком милосердно для дочери моего врага. Я не хочу её убивать. Я хочу её сломать. Я хочу, чтобы она горела медленно, пока не станет моей личной, болезненной собственностью. Пусть бежит. Пусть прячется под чужими именами и думает, что ускользнула. Я Кассиан Сальтери. Я буду её сам

Прошло тринадцать лет после их первой встречи. Между ними нет ничего общего, лишь тёплые воспоминания, которые оба зарыли глубоко в душе. Поздней ночью, в одном из многочисленных баров Нью-Йорка они встречаются вновь. Узнают ли они друг друга?

Лу устраивается на новую работу,где встречает учителя физики, тут и начинается их история..

Жизнь Изабеллы отнюдь не идеальна. Она проводит большую часть своего времени на работе. Сводит концы с концами, чтобы вовремя выплачивать бесконечное количество долгов, но как долго это может продолжаться? Сможет ли она выбраться из пучины всех проблем и обрести счастье с любимым мужчиной?

Лу Гуссенсу шестнадцать. Он устраивается работать в старый особняк на холме. Его хозяину, Мариусу Де Загеру, на вид семнадцать. Но он не выходит на солнце, не ест и не отражается в зеркалах. Он вампир. И ему больше ста пятидесяти лет.

Лу переезжает к своему сводному брату. где они друг друга недолюбливают, но тем не менее их холодок между ними расстаивает.

Герман Троицкий - властный мужчина и завидный холостяк, имеющий в своей обеспеченной жизни всё, что он хотел и заполучил собственным трудом. Но с девушкой младше на одиннадцать лет, не всё так просто. Регина выстраивает бариккаду, чтобы быть как можно дальше от его одержимости к ней. Вот только для Германа выстроенное расстояние не преграда, поскольку он готов заполучить её любыми способами.