Все вокруг знают, что между ними искрит, кроме них самих. Или они просто слишком долго играли в отрицание? После множества дней случайного флирта и подколов друзей про «кто сверху, а кто снизу», Феликс решает сдаться. Оставить Хёнджина в клубе и заняться тем, о чем так громко шутил Чанбин - самим собой. Но Хёнджин не из тех, кто дает право выбора. Зайдя в комнату Феликса и застав его в самый разгорячённый момент, он лишь пошло ухмыляется. Хёнджин пришёл подтвердить свой статус «актива», забрать своё и показать Ликсу, что некоторые дела лучше делать вдвоём. Особенно если на кону - вся ночь, а стоп-слово так и не было произнесено.

Как отличить любовь от стокгольмского синдрома? Феликс узнал это на собственной шкуре. Сначала он видел в Хёнджине спасение, заворожённый его жестокой красотой. Но после каждой попытки Хёнджина доказать своё право собственности, внутри Феликса что-то умирало. Эта история о том, как жертва перестаёт быть жертвой. О том, как ненависть родителей и травля в школе становятся топливом для настоящего бунта. Пока Хёнджин бесится от собственного бессилия и запоздалого раскаяния, Феликс учится превращать свою боль в музыку. На последнем звонке прозвучит не вальс. Прозвучит приговор. Игра окончена.

Сынмин умер 15 ноября 2024 года. Эта смерть не настоящая ,не физическая, а моральная, тихая и мгновенная - как белая точка самолёта, которая внезапно исчезает с экранов диспетчеров. Но если вы хотите понять, какую вселенную он потерял в тот день, вам нужно вернуться в июль. В тот душный, залитый солнцем день в аэропорту, когда популярный продюсер Со Чанбин, задыхаясь от собственной суеты, встретил мальчика со скетчбуком. Весь август, сентябрь и октябрь они были неразлучны: между городами, звонками и чертежами они строили свой собственный мир с бесконечным теплом. Это была идеальная архитектура чувств, в которой не было места боли. До тех пор, пока небо над ними не стало серым, а календарь не замер на проклятой дате. Мир сломался.