Роман Льва Толстого о трагической любви замужней дамы Анны Карениной и блестящего офицера Вронского на фоне счастливой семейной жизни дворян Константина Лёвина и Кити Щербацкой. Масштабная картина нравов и быта дворянской среды Петербурга и Москвы второй половины XIX века, сочетающая философские размышления авторского alter ego Лёвина с передовыми в русской литературе психологическими зарисовками, а также сценами из жизни крестьян.

Я думала, Чикаго станет моим спасением. Ошибка. Он стал моим наказанием. Я перешла дорогу Арчи Моллигану. Парню, чье имя произносят шепотом. Безумно красивому. Невероятно богатому. Опасному настолько, что никто не осмеливается бросить ему вызов. Кроме меня. И теперь он хочет одного - чтобы я пожалела о своем поступке. Арчи пообещал превратить мою жизнь в кошмар. Сделать так, чтобы я осталась одна. Чтобы каждый день напоминал мне о том, кому я бросила вызов. Он сдержал свое обещание. Я стала его любимой мишенью. Теперь он смотрит так, будто уже решил, как именно уничтожит меня. И самое отвратительное? Я перестала понимать, чего боюсь больше - его ненависти... или момента, когда она закончится. Если ты ищешь историю о любви, закрой эту книгу. Потому что здесь любовь оставляет после себя только шрамы.

«Гроза» — пьеса Александра Николаевича Островского в пяти действиях, написанная в 1859 году, в обстановке предреформенного общественного подъёма.

--------------------------------------------------------------- Изд. "Правда", Москва, 1988 г. OCR Палек, 1998 г. --------------------------------------------------------------- Содержание: Собор Парижской Богоматери ПРИМЕЧАНИЕ К ВОСЬМОМУ ИЗДАНИЮ Примечания ИСТОРИКО-ЛИТЕРАТУРНАЯ СПРАВКА Несколько лет тому назад, осматривая Собор Парижской Богоматери или, выражаясь точнее, обследуя его, автор этой книги обнаружил в темном закоулке одной из башен следующее начертанное на стене слово: 'АМАГКН [1] Эти греческие буквы, потемневшие от времени и довольно глубоко врезанные в камень, некие свойственные готическому письму признаки, запечатленные в форме и расположении букв, как бы указывающие на то, что начертаны они были рукой человека средневековья, и в особенности мрачный и роковой смысл, в них заключавшийся, глубоко поразили автора. Он спрашивал себя, он старался постигнуть, чья страждущая душа не пожелала покинуть сей мир без того, чтобы не оставить на челе древней церкви этого стигмата преступлений или несчастья. Позже эту стену (я даже точно не припомню, какую именно) не то выскоблили, не то