Bunch of Jikook Fluff ‼️ WARNING ‼️ Lots of fluff ahead, proceed with caution! Too much fluff can be harmful for the ❤️ Image Credits to rightful owner Cover credits to Rahatiel

Главный герой книги, двенадцатилетний Оскар, - застенчивый мальчик, привыкший к одиночеству. В школе над ним издеваются, и, ненавидя своих мучителей, он придумывает себе развлечение - уединяется в лесу, прихватив с собой нож, и вымещает злость на деревьях и трухлявых пнях, представляя, что это его преследователи. Но однажды его одноклассника находят в лесу с перерезанным горлом, и обстоятельства преступления крайне подозрительны - все уверены в том, что речь идет о ритуальном убийстве. Незадолго до этого у Оскара появляются новые соседи - папа с дочкой, поселившиеся в соседнем подъезде. И хотя поначалу девочка вовсе не расположена к общению, вскоре Оскар и Эли становятся лучшими друзьями. И все же есть в ней что-то странное - слишком легко она переносит холод, слишком хорошо прыгает и главное - выходит во двор лишь с наступлением ночи. Не менее подозрительны и отношения Эли с отцом - да и отец ли он ей? Кто она и какое отношение имеет к череде ритуальных убийств, всколыхнувших весь город. Со временем Оскар получает ответы на все эти вопросы, хотя, пожалуй, предпочел бы остаться в неведен

взят с фикбука АВТОР - ruhe, работы этого автора модно найти на фикбуке

...Красота - это страшная и ужасная вещь! Страшная, потому что неопределимая, а определить нельзя потому, что Бог загадал одни загадки. Тут берега сходятся, тут все противоречия живут. Я, брат, очень необразован, но я об этом много думал. Страшно много тайн! Слишком много загадок угнетают на земле человека. Разгадывай как знаешь и вылезай сух из воды. Красота! Перенести я притом не могу, что иной, высший даже сердцем человек и с умом высоким, начинает с идеала Мадонны, а кончает идеалом содомским. Еще страшнее, кто уже с идеалом содомским в душе не отрицает и идеала Мадонны, и горит от него сердце его, и воистину, воистину горит, как и в юные беспорочные годы. Нет, широк человек, слишком даже широк, я бы сузил. Черт знает что такое даже, вот что! Что уму представляется позором, то сердцу сплошь красотой. В содоме ли красота?.. А впрочем, что у кого болит, тот о том и говорит.

- Лю­бовь, как во­да, - на­чал Юн­ги, от­ки­нув­шись на спин­ку сту­ла. - Та, что ль­ёт­ся в со­суд, на дне ко­торо­го ты си­дишь. Она чис­тая, проз­рачная. Вмиг за­пол­ня­ет те­бя с го­ловой, - Чон­гук, пос­те­пен­но рас­слаб­ля­ясь, слу­шал его вни­матель­но, ста­ра­ясь не упус­тить ни од­ной мыс­ли. - И те­бе нра­вит­ся это. Нра­вит­ся ощу­щать её теп­ло, рас­тво­рять­ся в ней. То­нуть. Но в ка­кой-то мо­мент ты по­нима­ешь, что... - Юн­ги за­дум­чи­во под­жал гу­бу и от­вёл взгляд на ок­но. - Зах­лё­быва­ешь­ся, - Чон­гук опус­тил гла­за и не­уве­рен­но сжал оде­яло в ку­лаках. - Ты рас­па­хива­ешь рес­ни­цы, смот­ришь на­верх и за­меча­ешь, что со­суд пе­репол­нен. Что во­ды слиш­ком мно­го. Нас­толь­ко, что кто-то дру­гой уже вряд ли смо­жет здесь по­мес­тить­ся. И ты злишь­ся, - он вновь пос­мотрел на Чон­гу­ка. - На все­лен­ную. На во­ду, из ко­торой те­бе уже ни­ког­да не выб­рать­ся. На то­го, кто при­нёс эту во­ду, но... - и грус­тно улыб­нулся. - Ведь это твой со­суд. Ты сам от­крыл его, сам поз­во­лил ему на­пол­нить­ся и уто­нул в нём то­же сам. Ты за­дер­жи­ва­ешь ды­хание, что­бы