Когда Тэхёна отправили на перевоспитание в деревню, он вовсе не ожидал встретить там свою любовь в виде грубого мужика. Когда Чонгук, после измены своей возлюбленной вернулся из города, он вовсе не ожидал, что влюбиться в маленького белобрысого парнишку.

История, в которой Ким Тэхён ростом 158 см, а Чонгук 190.

Юнги - обычный сельский парень уже не первый год воюющий с Сатаной. Чимин - рыжая скотина нагло пленившая сердце Юнги. Синька и Аполлон - геморрой на нервной системе и без того вечно чем-то недовольного Юнги. Сатана - Царь и Бог. Или коротко о том, как Мин Юнги без верного братана в городе выживал. Вторая часть - Пособия по выживанию в деревне.

Глаза... Глаза у этого болтливого красивые, такие голубые. Даже в темноте яркие, насыщенные, в них страшно смотреть. Прилипчивый, конечно, как клещ, но взгляд-то какой... Пронзительный. До костей. Он капитану напоминает море, оттого и страшно. Если честно, очень. Моря губят жизни. И люди, знаете ли, тоже так умеют. фф не мой!!

Тэхен больше не может жить среди людей и бежит вперёд, вот только в лесах ему тоже не рады. фф не мой!!

Идеальная и красивая семья Чон. Неужели у таких людей может чего то не быть или недоставать? Как оказалось это душа и сердце. Но оно есть у подаренного хозяину «подарка». И для кого то он стал лампочкой осветившей кромешную тьму. Лампочкой с ушками и хвостиком по имени Пак Чимин, который ищет позитив даже в ужасных ситуациях, которые очень не редки в его жизни.

Чонгуку сказали, что для того, чтобы Тэхен в него влюбился, ему нужно его рассмешить, но каждый раз, когда Тэхен смеялся, влюблялся Чонгук. (Взят с просторов интернета)

Распад семьи не такое уже редкое явление, как, в принципе, и измены. И матери, которые начинают гулять сразу после развода. Чонгук честно терпел всех этих дрянных ебарей, по крайне мере, до тех пор, пока они были старше его больше, чем на десять лет. А потом она привела Тэхена, которому всего двадцать четыре и который уходить не собирается.

- Так... почему Винсент? - негромко спрашивает он, но в ответ получает негромкий храп. - Блять, - вздыхает Чонгук, откинув голову на спинку сиденья и прикрыв глаза.

- Лю­бовь, как во­да, - на­чал Юн­ги, от­ки­нув­шись на спин­ку сту­ла. - Та, что ль­ёт­ся в со­суд, на дне ко­торо­го ты си­дишь. Она чис­тая, проз­рачная. Вмиг за­пол­ня­ет те­бя с го­ловой, - Чон­гук, пос­те­пен­но рас­слаб­ля­ясь, слу­шал его вни­матель­но, ста­ра­ясь не упус­тить ни од­ной мыс­ли. - И те­бе нра­вит­ся это. Нра­вит­ся ощу­щать её теп­ло, рас­тво­рять­ся в ней. То­нуть. Но в ка­кой-то мо­мент ты по­нима­ешь, что... - Юн­ги за­дум­чи­во под­жал гу­бу и от­вёл взгляд на ок­но. - Зах­лё­быва­ешь­ся, - Чон­гук опус­тил гла­за и не­уве­рен­но сжал оде­яло в ку­лаках. - Ты рас­па­хива­ешь рес­ни­цы, смот­ришь на­верх и за­меча­ешь, что со­суд пе­репол­нен. Что во­ды слиш­ком мно­го. Нас­толь­ко, что кто-то дру­гой уже вряд ли смо­жет здесь по­мес­тить­ся. И ты злишь­ся, - он вновь пос­мотрел на Чон­гу­ка. - На все­лен­ную. На во­ду, из ко­торой те­бе уже ни­ког­да не выб­рать­ся. На то­го, кто при­нёс эту во­ду, но... - и грус­тно улыб­нулся. - Ведь это твой со­суд. Ты сам от­крыл его, сам поз­во­лил ему на­пол­нить­ся и уто­нул в нём то­же сам. Ты за­дер­жи­ва­ешь ды­хание, что­бы