У него было время на всё: на работу, на съемки, на фанатов. Арсений обнимал всех, кто в этом нуждался, дарил драгоценные секунды внимания почти всем фанатам, но совсем забыл о главном. И это аукнулось ему тогда, когда он этого совсем не ждал. Теперь ему предстоит свыкнуться с новой ролью по всем параметрам: ему придется быть отцом. 6353317 ID работы на ФБ

"Он бесцеремонный изверг, избалованный хам и самовлюбленный садист. Еще хороший актер, наверное, раз все о нем такого хорошего мнения..." (с) 12 причин не связываться с хулиганом

Твоя амбициозность не нравилась всем, а меня влекла к себе как наркотик, манила, заставляла плыть по течению, не оглядываясь. Хотелось тебя понять, разгадать хотелось, почувствовать то, что ты ощущаешь, вдохнуть твой воздух. И я дышал. Я задыхался. Позже ты спросишь, где я был до этого. Что я делал последние три года? А знаешь, сейчас мне кажется, что я и не существовал это время. Меня просто не было. Я растворен был в воздухе, которым ты дышала. - Ничего не боишься? Замираю, решившись, наконец, встретиться с ним глазами. Удивительно, но он не утратил способности видеть меня насквозь. Сейчас мы слишком близко друг от друга, чтобы я могла собраться с мыслями и опустить взгляд, избавившись от наваждения, которое медленно, но верно окутывало меня, гоняя приятные мурашки по коже. Тонкий аромат его парфюма завораживает, одновременно усыпляя бдительность и навевая какие-то воспоминания, по которым, надо признаться, я скучала. - Ничего не боюсь. - Заходи и полюбуйся на это! - довольный голос Макса побуждает обернуться. - Самая лучшая моя кукла! Из новой коллекции!

— Почему? — нет, ну да, я в корень обнаглела и сошла с ума этой ночью, и вопрос мой до слез глупый, но мне теперь захотелось какого-то откровения, проснулось желание совсем снять маски отрешенности и больше не прикрываться этим глупым выражением лица «мне все равно». — Потому что я твой учитель и не должен проводить с тобой столько времени, целовать и трахать тебя тем более… — без лишних раздумий отвечает он, разглядывая белоснежный потолок над нами. — А хотелось бы?