Millennium

Здравствуй, мама.
Из меня выросла плохая плохая плохая дочь.
Я умею много того, о чем ты говорила - никогда не притрагиваться и не дружить с людьми, которые делают так.
То чего не могла - заставила себя смочь, превратила душу свою - в бардак, жизнь свою - окунула в пучину хаоса, непонятно - как я жива и надолго ли останусь.

Ма.
Врачи отказываются лечить, алкоголь не спасает, даже если смешивать с психотропными, никто не знает - о чем со мной говорить и куда меня употреблять.
И все что у меня есть - смирение, хаос, эклектика,
все что у меня есть, ма, нужно налить, добавить льда и смешать.

А потом выблевать все это, и смыть.
И никогда больше не вспоминать.

Все что меня спасает - заключается в паре граммов, в паре шоттов, в паре объятий за длинную длинную ночь.
Мама, со мной говорят теперь только о потном и приторном, и постоянно шепотом.
Из меня выросла очень плохая дочь.

Меня осталось теперь только потолочь, разбавить и бахнуть по вене боговой, как укол, принесший с собой эвтаназию.
Ма.

Но у меня всегда имелся запасной путь, заначка на утро, заранее купленный билетик в плацкарт до рая...