«Изгнание своей сущности»
- Все началось с детства, тогда я понял, что все вокруг лишь оболочка тайн и неизведанных мною целей, которые я должен выстраивать в течении всей своей жизни.
Мои юные годы не были столь красочными и беспечными, как у моих сверстников, а наоборот в них преобладало больше серых оттенков.
Когда все ребята гоняли мяч по полю, я сидел в своей комнате, краем глаза наблюдая за этой картиной, параллельно вслушиваясь в монотонный голос преподавателя, который тщательно произносил заезженные фразы на французском.
Это все должно было обернуться для меня плюсом в дальнейшем: развитие, достижение целей, и все в этом духе, которые так тщательно навязывают взрослые, и именно это угнетало меня, я не хотел быть таким, мне хотелось снять маску удовлетворения, а затем погрузиться в самого себя, познать кто я есть на самом деле, но к сожалению это произошло лишь позднее.
Время медленно протекало, открывая новые истоки знаний передо мной, а я все так же стремился снять чертову маску, которая с каждым днем все сильнее прирастала к моему лицу.
{16+} Она любила Францию.
Она ненавидела Стамбул.
И больше всего - она ненавидела мусульман.
Когда болезнь матери разрушает их семью, а страшная автокатастрофа забирает последнюю опору, жизнь Розы ломается окончательно. Франция, где она пыталась выжить, становится её единственным спасением. Но спустя два года её жизнь резко меняет направление, уводя в Стамбул - к отцу, имя которого до сих пор отзывается болью.
Для Розы этот город - чужой, враждебный и пугающий.
Каждый азан, каждый взгляд, каждая традиция только усиливают её ненависть. Она уверена: ислам - причина всего зла в её жизни. И она сделает всё, чтобы сбежать обратно во Францию. Любой ценой.
Но Стамбул - не просто город.
Он умеет ломать, вскрывать раны и заставлять смотреть правде в глаза.
Одна встреча.
Одна тайна.
Один человек, который не вписывается в её представление о «враге».
Постепенно Роза начинает замечать то, что не хотела видеть:
правду о себе, о прошлом своей семьи и о ненависти, которая пожирает её изнутри.
Что, если она ненавидит не религию - а собственную боль?
Что, если Франция - не спасение, а бегство?