Мой доктор (Хван) Завершён.

5. Тишина перед бурей

В последнее время Феликс ходил сам не свой. Настроение, словно старая тряпка, выцвело и потеряло всякую форму. Он и сам не понимал, почему на душе так тяжело, и поэтому просто старался игнорировать это состояние — задвинуть его подальше, в самый тёмный угол сознания.

Каждый день превратился в бесконечную череду серых, одинаковых событий: школа, дом, уроки, снова дом. Иногда одноклассники звали его гулять, но он неизменно отказывался. Не потому, что ленился или был нелюдимым, а потому, что боялся быть лишним. Эта мысль — «я в этой компании лишний» — въелась в него так глубоко, что стала частью его самого. Ему казалось, что в любой компании он только занимает чужое место, поэтому он всегда держался в стороне, сливаясь с толпой, превращаясь в незаметную тень.

---

Четвёртый урок. Физика.

Этот предмет Феликс ненавидел больше всего. Но виновата была не наука — с законами Ньютона и формулами он, в принципе, мог бы подружиться. Проблема крылась в учителе. Мистер Лукас. Каждый урок, раз за разом, словно по расписанию, он докапывался до Феликса. Находил малейший повод, чтобы унизить его перед всем классом. И сегодняшний день не стал исключением.

— Итак, — голос Лукаса разнёсся по классу, сочись ехидством. — Раз уж вы не хотите отвечать по желанию, я выберу сам.

Он медленно, с театральным интересом провёл пальцем по журналу.

— Из списка... первый пойдёт Феликс. Давай, выходи.

Эти слова прозвучали грубо, с откровенной насмешкой. По классу пробежал тихий шепоток — одни жалели Феликса, другие радовались, что их не вызвали.

Феликс нехотя, тяжело поднялся из-за парты. Он понимал: если сейчас отказаться, последствия будут куда хуже. Лукас умел быть изобретательным в своей жестокости.

— Правила я не учил, — с холодным безразличием в голосе произнёс Феликс, выходя к доске. — Но могу решить задачу.

Он даже не посмотрел на учителя. Смотрел прямо в стену, сквозь неё.

— Что значит «не учил»? — Лукас скривился, будто съел лимон. — Тебе сложно вызубрить три правила? Три, Карл! Какой же ты слабак. Ума просто нет — и всё. Ладно, давай, решай уже свою задачу. Авось не рассыплешься.

Феликс молча взял мел. Пятнадцать минут — вечность, показавшаяся ему часом. Он решил задачу, почти не осознавая, что пишет, механически выводя формулы. В голове гудел пустой, тревожный шум.