Кинжал вошел прямиком в грудь, точно поразив и без того мертвое сердце. Лорен в свои последние мгновения успел поднять глаза к ослепительно яркому солнцу и слабо улыбнуться. Его громоздкая туша с грохотом и уверенностью, присущей Лорену при жизни, повалилась на землю. Птицы замолкли, а деревья надели свои траурные маски.