Девушка и злодей

часть 4

Этот невозможный человек еще раз оглядел ее с ног до головы и вынес вердикт:

— В первую очередь мы должны заставить Чонгука понять, что вы женщина.

В ответ Дженни одарила его колючим взглядом:

— А кем он, по-вашему, считает меня сейчас?

— Он думает, что вы Розанна Пак.

Дженни не знала, кто это, и после минутного внутреннего сопротивления все-таки решилась спросить:

— Кто такая Розанна Пак?

— Нас с братом отсылали в подготовительную школу в закрытый пансион, а Розанна была девочкой, которая писала Чонгуку эссе по истории до тех пор, пока это не заметили учителя.

Три поколения мужчин Ким с ранних лет отправлялись в элитную английскую школу, и все было в порядке до тех самых пор, пока в школу не начали принимать и девочек, — у младшего Ким тут же появилась возможность переложить на них заботу о своих оценках.

Но шалости Чонгука расстроили отца куда меньше, чем записка от директора: «Тэхен ненавидит власть. Он не командный игрок». Тэхен был слишком эмоциональным и артистичным, слишком неуправляемым, — это приводило отца в ярость, и он приложил все усилия, чтобы изменить его, сделать таким, каким должен являться старший сын семейства Ким. Он должен был быть готов к будущему, которое его ждет. Отец часто повторял: «Ты не был рожден лидером, но мы сможем сделать тебя им», и Тэхен знал, что в этот момент он вспоминает о Намджуне, своем первом сыне, погибшем в юности. Именно Намджун был рожден лидером, именно он должен был возглавить семейный бизнес. Он был идеальным, никогда не ставил отца в неловкое положение, преуспевал во всем, за что бы ни брался, был удивительно обаятельным и умел найти подход к любому...

Намджун умер, и Тэхен знал, что это его вина.

Естественно, тогда его, еще совсем ребенка, никто открыто не обвинил, но этого и не требовалось — отцовская неприязнь тугим коконом обвивала его, сдавливая грудь, не давая дышать.

Усилием воли Тэхен заставил себя вернуться в настоящее и продолжил:

— Чонгук не платил Розанне и не заставлял ее, просто она боготворила его и была готова делать что угодно, лишь бы быть рядом с ним.

— Вы сравниваете меня с подростком?

— Им было по семь лет.