Прошло много времени но, вы убедили меня продолжить эту историю.
_______________________
**Одним хмурым утром меня увезли в деревню.** Находилась она не слишком близко к фронту, но и не слишком далеко — где-то посередине, в зоне тревожного затишья. Деревня была маленькая, словно затерянная во времени. Избы стояли покосившиеся, улицы пустынные — мужчин почти не осталось, все на фронте. Лишь старики, женщины да дети коротали дни в ожидании вестей.
Я поселилась в доме у одной женщины. Встретила она меня с трепетом, будто боялась, что я исчезну, как дым. Звали её **Лидия Михайловна**. Глаза у неё были усталые, но добрые, а руки — шершавые от работы.
Как-то раз я сидела за обедом: тарелка жидкой каши на воде да кусочек чёрного хлеба — еда скудная, но тогда и такая казалась благом. На стене в зале висела старая фотография — мальчик лет десяти, с тёмными глазами и серьёзным взглядом.
— **Лидия Михайловна, простите, а это ваш сын?** — осторожно спросила я.
Она вздохнула, провела пальцем по пыльной рамке.
— **Нет, это мой племянник.** Мы раньше жили в другой деревне... — голос её дрогнул. — **А потом пришли немцы. Оккупировали нас. Детей... всех детей они перестреляли.** Наши войска через полгода деревню освободили. Только вот от неё уж ничего и не осталось...
Мы жили тихо, изо дня в день, согреваясь редкими разговорами. Иногда Лидия Михайловна рассказывала о прошлом, а я — о том, что помнила сама. Но **в один ужасный день произошло то, что я не забуду до конца своих дней...**
**Ранним рассветом на нашу деревню обрушились враги.**
Ещё не успело взойти солнце, как меня разбудила Лидия Михайловна. Её голос дрожал, глаза были полны ужаса.
— **Вставай, сейчас придётся бежать!**
Но бежать мы не успели.
Фашисты ворвались в деревню, как стая голодных волков. Они согнали всех оставшихся взрослых — стариков, женщин — в старый сарай на окраине. Крики, мольбы, удары прикладов... Потом глухой стук досок — сарай заколотили. А через мгновение — треск огня, чёрный дым, впивающийся в небо.
А детей... **Детей они стали скидывать в колодец.**
Маленькие, беспомощные, они падали в ледяную воду с тихими всплесками. Кто-то захлёбывался сразу, кто-то отчаянно барахтался, но **те, кто умел плавать, тонули под тяжестью тех, кто падал сверху.**
Я упала уже на мёртвые тела.
Сжавшись, прижалась к мокрому, скользкому бортику. На секунду в голове мелькнула безумная надежда: *может, те, кто оказался сверху, смогут выбраться?*
Но вокруг стоял сплошной стон. Дети плакали, кто-то терял сознание от страха, мы слиплись в одну дрожащую, перепуганную массу.
И вдруг — **сверху раздалась очередь из пулемёта.**
На меня рухнули трое. Тёплая кровь залила лицо. Я замерла, не дыша, боясь, что фашисты заметят, что я жива.
Выстрелы прекратились.
**Я пролежала так несколько часов.**
В темноте. В липкой крови. В тишине, нарушаемой лишь редкими хрипами умирающих.
Потом наверху затихли голоса, загрохотали моторы — немцы уехали.
Я начала выбираться.
Тела скользили под руками, ноги цеплялись за одежду. И вдруг — **лёгкое шевеление.**
Среди мёртвых лежал младенец. Пули прошли мимо.
Я схватила его, прижала к груди и, цепляясь за камни, с последними силами вылезла из этой могилы.
Выбралась — и **рухнула на землю.**
Небо над головой было бесконечно высоким. Чистым.
А внизу — только кровь, смерть и тишина.
__________
Постаралась сделать как можно красивее
