Бремя страстей человеческих Сомерсет Моэм

Глава 34

На следующий день после обеда они снова вынесли к фонтану пледы, подушки и книги, но читать не стали. Мисс Уилкинсон устроилась поудобнее и раскрыла свой красный зонтик. Филип совсем перестал робеть, но сперва она не позволяла ему себя поцеловать.

– Вчера вечером я плохо себя вела, – сказала она. – Я даже уснуть потом не могла от угрызений совести.

– Какие глупости! – воскликнул он. – Я уверен, что вы спали как убитая.

– А что скажет ваш дядя, если узнает?

– Зачем ему знать?

Он наклонился к ней, и сердце его забилось.

– Почему вам хочется меня поцеловать?

Он знал, что ему следует ответить: «Потому, что я вас люблю». Но он не мог из себя этого выдавить.

– А как вы думаете? – спросил он уклончиво.

Глаза у нее улыбались, и она дотронулась пальцами до его лица.

– Какая у вас нежная кожа, – прошептала она.

– Что вы, мне давно пора бриться, – ответил он.

Романтические объяснения давались ему с удивительным трудом. Он обнаружил, что молчание помогает ему больше слов. Глаза у него умели выражать многое. Мисс Уилкинсон вздохнула.

– А я вам хоть немножко нравлюсь?

– Ужасно нравитесь.

Когда он снова сделал попытку ее поцеловать, она больше не сопротивлялась. Он прикидывался куда более влюбленным, чем был на самом деле, и ему удалось разыграть роль, на его взгляд, вполне успешно.

– Я вас начинаю бояться, – сказала мисс Уилкинсон.

– Вы пойдете гулять после ужина, да? – упрашивал он.

– Если вы пообещаете вести себя как следует.

– Я пообещаю вам все, что хотите.

Он зажигался от огня, который сам же в себе раздувал; за вечерним чаем веселье било в нем через край. Мисс Уилкинсон поглядывала на него с беспокойством.

– Пожалуйста, не смотрите на меня такими сияющими глазами, – сказала она ему позже. – Что подумает ваша тетушка?

– А мне все равно, что она подумает.

Мисс Уилкинсон тихонько рассмеялась от удовольствия. Сразу же после ужина он попросил ее: