За стеклом

***

Ник

— Ник, — тихий голос брата вынудил меня быстро распахнуть глаза. Я ожидал вновь оказаться под толщей мутной воды, но вместо привычной обстановки увидел океанариум.

Я сидел на лавке прямо перед толстым стеклом, за которым неторопливо плавали рыбы, размеренными движениями своих маленьких плавничков рассекая воду. Когда я повернул голову в сторону, увидел, что рядом сидит мой брат.

Ему по-прежнему девять. Навсегда девять.

Его вьющиеся каштановые волосы, как всегда, торчали в хаотичном беспорядке, а в глазах мелькало тёплое озорство, которое не покидало их никогда, сколько себя помнил. Сколько помнил его.

— Джеймс... — я не мог поверить в то, что он действительно рядом, что на этот раз он спокойно наблюдает за рыбами, а шум воды не панически оглушающий, а тихий и умиротворяющий. Что в этом сне я не чувствую удушающего страха и отчаяния, лишь тупую боль и безудержную тоску.

— Ты же помнишь тот день? — он посмотрел на меня, отчётливо читая в глазах, что помню. Помню всё, до мельчайших деталей.

— Да.

— Да... — он поджал губы. — И я помню, — его взгляд снова устремился на прекрасную синеву океанариума. — Я помню всё.

В тот день отец и мать всю дорогу ругались, пока мы ехали в загородный дом, что находился в паре часов от города. Место там было поистине живописным: деревянные домики недалеко от леса по одну сторону, и река, за которой раскинулся бескрайний лес, с другой. В тот зимний день мы хотели всей семьёй подготовиться к предстоящему дню рождения Джеймса. Закупились мясом и овощами, даже большой торт был с нами и трясся в багажнике. Но всю атмосферу праздника портили крики родителей.

Когда мы приехали, мама попросила Джеймса увести меня погулять, пока они с папой будут обсуждать свои дела. И мы пошли.

Джеймс нашёл две большие палки, и мы, смеясь, сражались друг с другом. Джеймс называл это рыцарским поединком, а я не мог выговорить столь сложные слова, поэтому просто назвал то, чем мы занимались, «палки».

Когда мы дошли до берега реки, то увидели, что она вся покрыта белёсым льдом, и Джеймс осторожно наступил на край.

— Смотри. Замёрзло всё, — он широко улыбнулся, наступая второй ногой на застывшую воду. — Может, завтра попросим коньки у мамы! — он чуть попрыгал на льду, а потом, немного разогнавшись, проскользил вперёд, тревожа тонкий слой снега, покрывавший всю реку. — Ты тоже можешь попробовать, но только осторожно. Давай руку, — он потянулся ко мне, и я боязливо схватился за него.