За стеклом

***

Эмили

Никогда раньше я не испытывала такого чувства. Потому даже не знала, как точнее его описать. Оно напоминало утрату дорогого человека, а возможно, и части самой себя. В то же время меня охватывала ярость — на всё и всех. На себя, а на Ника больше всего.

Он оттолкнул меня. Снова. Зачастую он просто закрывался в себе, не подпуская ближе, замалчивая многие важные моменты, а иногда вовсе предпочитал не обращать внимания на жалкие потуги вторгнуться в разум и разобраться в его чувствах.

Это часто злило меня, но ещё больше заставляло смириться с бессилием и просто продолжать быть рядом с другом. С тем, кто в любой ситуации поддерживал, помогал и понимал, не требуя ничего взамен.

Сейчас же я этого лишилась. Окончательно.

Глядя на экран телевизора в гостиной, которую я оккупировала уже вторые сутки, поняла, что не в силах различить ни единой картинки, которые стремительно сменяли друг друга в вечернем телешоу. А всё из-за слёз, которые вновь и вновь затмевали зрение.

Я всегда считала, что причиной моих слёз может стать кто угодно, но не Ник. Даже когда я отказалась пойти с Джейми на свидание, сославшись на несуществующую болезнь, мне не было так грустно. Но стоило только вспомнить о словах Ника, так жестоко брошенных в тот день, мне снова и снова хотелось плакать.

Мама убеждала, что все мальчишки такие, ну а ещё, что всему виной переходный возраст. Для неё было не впервой стараться успокоить меня такими словами. И в любой другой день, возможно, это бы сработало. Только вот в этот раз я не стала делиться с ней всем, что произошло между нами. Просто сказала, что Ник прогнал меня, что мы поссорились. И совершенно опустила тот момент, когда произошёл мой первый поцелуй, после которого последовала столь бурная реакция.

Какой-то частью сознания я понимала, что мама может быть действительно права. Мальчишки есть мальчишки. У нас в классе полно таких: грубияны, хулиганы и озабоченные. Но я никогда не относила Ника к их числу. Он был совершенно другим. Отличался от них. Всем.

Да, порой он был способен стать таким, как все они: влиться в абсолютно любую компанию и полностью забыть обо мне, стать забавным, остроумным, открытым, переполненным эмоциями. Но как внезапно это начиналось, так же быстро и проходило, будто Ник вспоминал, что он совершенно другой, не такой, как другие, и всё снова возвращалось на круги своя. Появлялся спокойный и отстраненный Ник, мир и эмоции которого были доступны только мне. И какой-то эгоистичной частью души я любила это.