Ruby Ring

Глава 37[edited]

Ashley

Мы вернулись в Лондон, в дом Гарри и все это время промолчали. Ни он, ни я не знали что сказать, поэтому единственный раз, когда мы заговорили, все ещё очень неловко отзывался эхом в моей памяти .

- Ты как?- спросил парень и на мгновение бросил на меня свой обеспокоенный взгляд, прежде чем снова вернулся к изучению дороги. Мы уже были в Лондоне.

- Нормально. Думаю даже лучше чем должна быть.- пробормотала я и повернулась к окну. Осознавая, что мы скоро приедем, я выдохнула и постаралась больше не возвращаться к этой теме. Между нами с Гарри повисла немая неловкая тишина, которая напоминала мне нашу первую встречу и как он спас меня. Как же с тех пор моя жизнь перевернулась...

Когда мы вернулись, Гарри вместе с Эриком пошёл в кабинет. Последний же прежде чем скрыться за дверью на мгновение остановился, подошёл ко мне и очень тихо заговорил:

- Я тоже не знал своей матери. - он тяжело вздохнул и я внимательно посмотрела на него, ожидая услышать его дальнейшие слова. - Не знаю, что ты сейчас испытываешь, но не теряй свою веру в семью. Найди эту женщину, поговори с ней, выскажи ей все, что накопилось внутри. Дай ей понять, что она не должна была оставлять тебя.

На последних словах лицо Эрика озарила ухмылка и он довольно улыбнулся. Я не смогла ответить ему тем же, но где-то внутри мне стало тепло от его поддержки.
Парень развернулся на каблуках и молча скрылся за дверью кабинета, после чего я тяжело выдохнула.

Ещё раз взглянув на закрытую дверь, я пошла на кухню. Мне безумно хотелось пить, словно я сьела пуд соли и теперь нуждалась в воде больше чем в кислороде. Сделав первый глоток я действительно смогла улыбнуться. Мне было хорошо. Холодная вода смочила моё горло и приятный вкус остался на языке. Никогда ещё вода не была такой необходимой для меня и полное чувство спокойствия ещё не поселялось в моей душе из-за столь незначительной мелочи.
Наконец утолив жажду, я собиралась пойти принять душ, смыть с себя остатки этого дня и просто отдохнуть, но вместо этого я рухнула на диван, в гостиной, и уснула.

****
Проснувшись, я первым делом все же приняла душ и переоделась. Все это время из моих мыслей не выходила моя мать. Мне было сложно уложить всю информацию, которую я о ней узнала, в своей голове. Теперь я не знала кем она была для меня.
В детстве я считала её предателем, потому что она оставила меня. Спустя какое-то время я решила, что просто не заслуживаю любви, ведь даже родная мать отвергла меня. Мне казалось, что я виновата в том, что она ушла и в том, что она оставила отчима одного, ведь тогда он бы, может, не поступил так и не стал бы столь азартным игроком. Она была чужой мне с тех пор и поэтому я не пыталась найти её, когда сбежала от бандитов. Поэтому я просто простила её, никогда не вспоминала и сосредоточилась на том, что моими родителями являлись Кэтрин и Уильям.
Они не просто заменили мне семью - они стали ею. Я не знала матери лучше, чем та, которая просидела у моей кровати, когда я болела; которая делала со мной уроки, когда я была готова расплакаться от отчаяния; которая оберегала от всего в этом мире и которая улыбалась самой счастливой улыбкой в мире, когда я назвала её "мамой".
Я не знала отца лучше, чем тот, который научил меня кататься на велосипеде, чтобы я могла играть с другими детьми и не отставать; который читал мне на ночь, чтобы помочь уснуть и прогнать мои кошмары; который всегда поддерживал меня и помогал подниматься даже, когда было очень больно и который расплакался, когда я сказала, что я хочу быть такой как он.
Но о своей биологической матери я не знала ничего. Я вычеркнула её из своей жизни в тот момент, когда поняла, что семья не обязательно должна быть связана кровью. Иногда твоей семьей может стать человек, который казался простым незнакомцем, а иногда самым злейшим врагом может оказаться и родной отец. В этом мире все зависит от твоего восприятия, и в моем мире нет места моей родной матери. Я все ещё помню её имя, но я не помню её. Не знаю как она выглядит, как морщится ее нос, когда она улыбается, как горят глаза, когда она счастлива и как она вообще выглядит. Я не знала о ней ничего и не чувствовала к ней ничего. Она была чужая мне. Я не злилась на неё, я ее не ненавидела, я её не любила, я не чувствовала ничего. Я простила её и поняла ещё в подростковом возрасте.
Но что сейчас? Если моя мать была той самой Алекс - то я была Вероникой, а моим отцом был Николас. На мгновение дыхание сперло, когда я это осознала. В детстве, до появления отчима, я мечтала об отце, который бы мог защитить меня от хулиганов во дворе и помочь маме с работой. Чуть позже, когда появился Боб - сейчас мне не сложно вспомнить его имя, я думала, что Бог смиловался и дал мне то о чем я молила, но позже, когда мне пришлось сбежать от него, я поняла как ошибалась. И тогда я снова мечтала об отце, который бы появился чудесным образом в моей жизни и спас бы меня. Но он не пришёл, не помог, и я больше никогда не обращалась к Богу. Сейчас же оказалось, что все это время я только то и делала, что сбегала от своего отца, который был настоящим чудовищем. Только сейчас я понимала, что лучше бы он действительно был мертв, как мне говорила в детстве мать.
Я была ребёнком трусихи, которая подло сбежала, бросив дочь, и больного психа, который так помешался на семье, что был готов преследовать дочь и отравлять ей жизнь своим существованием.
Я была разбита. Мне ещё никогда не было так плохо и отвратительно. Хотелось поговорить с кем-то, но не было сил тратить своё время на тех, кто не захочет слушать. Я бы могла позвонить родителям, поговорить с ними, рассказать им всё, но они были ещё в горах. Их тур не закончился и теперь единственным человеком, который все ещё был в зоне доступа и кто мог бы говорить со мной - был Патч.
Поэтому приняв душ, я взяла телефон, который мне оставил Гарри и не смотря на заоблачные цены одного звонка - я решилась на один телефонный разговор.