"Запретная любовь."

6.

  - Джамиля! - раздался голос Сулеймана по всему дому.
Девушка в спешке вытерла слезы, отбегая от окна.
Она выскочила в коридор и, схватившись за оставленную тряпку, принялась усердно протирать стол, сделав вид, что была вся в работе.
- Джамоо. - ласково позвал ее снова отец.
Руки машинально делали свою работу, натирая стол до блеска. Она не могла отозваться. По крайней мере, не сейчас, когда не могла остановить струящиеся по ее лицу слезы.
Пальцы рук от ее усердия заболели, но она не останавливалась.
Шаги отца раздались совсем рядом, она кинула спешный взгляд на дверь, которая вот-вот откроется.
Девушка повернулась спиной, заставив себя принять сосредоточенный вид.
Господин Сулейман открыл дверь в комнату, где была его дочь, и в удивлении уставился на нее.
- Почему ты не отвечаешь? Я уже час зову тебя. В чем дело?
- Я не слышала.
Она придала голосу строгость, чтобы отец не заметил дрожи в нем. Все так же стояла спиной, не поворачиваясь. Напряженная, желавшая сейчас побыть наедине, но вместо этого приходилось ждать, когда ее оставят в покое, делать вид, что внутри она не разваливается на части, ибо начнутся ненужные вопросы.
- Мама тебя зовет. Спускайся вниз.
Сулейман отвернулся, собираясь вниз.
- Ладно, сейчас приду.
Джамиля утерла слезу в уголке глаз, шмыгнув носом. Еще чуть-чуть, и она будет в порядке.
Мужчина в недоумении остановился, услышав шмыганье дочери, когда она была уверена, что он ничего не расслышал и уже почти вышел.
- Ты плачешь? - он повернулся, вглядываясь в ее профиль.
Девушка отрицательно покачала головой, но ее напускное спокойствие пропало, и слезы вновь полились из ее глаз. Она прикусила губу, стараясь не издать ни звука. В такие моменты сложно сдержаться.
- Нет. - но голос выдал ее.
- Что случилось, Джамиле? - Сулейман подошел к дочери и обнял ее. - Что случилось, дочка? Кто-то что-то сказал тебе?
Она покачала головой.
Нет, никто ей ничего не говорил, но иногда молчание может ранить и больше слов.
Взгляд мужчины упал на окно, где катер вместе с Нихал уплывал все дальше и дальше. Его лицо озарила догадка, и он перевел свой взгляд на дочь.
- Уехали? Ну и хорошо, что уехали. У нас пару дней будет меньше работы. И ты отдохнешь. - неправильно он истолковал слезы дочери, стараясь приободрить ее.
Джамиля отстранилась от отца, приводя себя в порядок.
- Да! Все гуляют! Все куда-то ездят! Даже Бешир поехал с ними. - она с злостью махнула в сторону окна. - А я всегда смотрю им вслед.
И она вновь уставилась в окно.
- Я и тебя повезу гулять, моя конфетка. - мужчина осторожно коснулся плеча дочери, словно боясь лишним движением вывести ее снова из себя.
Да, правда в словах Джамили была, она, действительно, иногда завидовала, хотела тоже видеть мир, гулять, развлекаться, а не сидеть в этом доме в роли служанки, но слезы ее были из-за другого. И ее отец так и не понял истинной их причины.
- Нихал, твоя сладкая конфетка, рахат-лукум, а меня так не называй! - резко повернулась она к отцу, выплескивая на нем всю обиду на Бешира, на свою жизнь.
- Тогда ты моя... сладкая клубничка. Со сливками. - попытался Сулейман вновь разрядить обстановку. - Дочка?
Но ни единый мускул на ее лице не дрогнул.
- Перестань, папа.
Она собиралась, уйти, как отец схватил ее за руку.
- Ну-ка, ну-ка, посмотри на меня. Теперь я буду возить тебя гулять. Обещаю тебе, дочка.
Но обещание отца не тронуло Джамилю.
- Не давай обещаний, которых не сдержишь. Когда ты в последний раз выходил отсюда, чтобы прогуляться? Много лет только рынки, оптовки, мясные.
И девушка вышла, оставив отца с разинутым ртом от удивления.
Но доброго толстячка реакция дочери не разозлила. Наоборот, он задумался над ее словами, даже согласился с ними. Не так должны проходить дни у молодой девушки.
Он выбежал из дома, зная, что Господин Аднан был на улице.
Тот задумчиво разгуливал по саду, остановившись возле дерева, обвитого плющом.