спасибо тебе,кофе.[ЗАВЕРШЕН]

4.

Секундой раннее

— Слушай.. Нам же по пути вроде.. Может подвезёшь?
— А.. Да, конечно, полезай в машину.
Кунигами нашёл ключи и открыл машину. Чигири уселся на переднее сидение, дождался, пока Кунигами тоже сядет, и они уже поедут.

      Серые фасады домов мелькали сквозь окна, отражая огни вечерних улиц. Они ехали уже где-то десять минут, но ещё не сказали друг другу ни слова. Чигири косо поглядывал на сосредоточенного Кунигами, пока тот вёл машину. Вдруг он решил оборвать напряжённое молчание.

— У тебя в машине что-ли правило такое — не разговаривать? — Чигири снял с запястья резинку и забрал распущенные волосы в высокий хвост.
— Да нет, можешь говорить, я не против.
— С тобой точно всё хорошо? Ты был так позитивно настроен на этот день, а в итоге ни словом ни с кем после игры не обменялся..
— Не сказал бы, что всё хорошо, но дело не в игре. Да и тебя это не касается, прости за грубость.
Чигири нахмурился, чувствуя нарастающее между ними напряжение.
— Тебе хоть понравилось играть..?
— Да, очень. Извини, что я не могу показать тебе сейчас, насколько мне понравилось, но поверь мне на слово.
Чигири немного расстроенно кивнул. Какого хрена? Утром Кунигами себя так не вёл.
— Чигири, тут во двор заехать, верно?
— Ага.. Второй подъезд..
Кунигами заехал во двор и остановил машину в нужном месте.
— Приехали.
— Спасибо.. — он отстегнулся, взял свою сумку и открыл дверь, — Знаешь, меня так затрахала эта «правильность» наших отношений. Лучше бы ты никогда не становился моим тренером. Если это подразумевает, по твоему мнению, такие сухие рабочие отношения, когда ты даже чувствами поделиться не можешь, то грош цена твоей этой профессиональной этике.
      Чигири вышел из машины, захлопнув за собой дверь, и поспешил к своему подъезду. Кунигами остался в очень растерянных чувствах после этого монолога. Может он действительно такой идиот, а Чигири прав..?

***

      Кунигами добрался до дома, лёг в постель, но уснуть не смог ни через час, ни через два, ни даже через три часа. Он обошёл всю квартиру, переслушал всю музыку, но мысли в голове заткнуть не получилось. Чувство вины душило и заглушало всё вокруг. Какая, к чёрту, этика? О чём он вообще думал? Явно не о чувствах Чигири, по всей видимости. Кунигами в голову пришла абсолютно дурацкая идея. Но если он не сделает этого сейчас, то не сделает никогда больше.
Он быстро встал с места, нацепил на себя что попало и выбежал из квартиры. На ходу он пикнул ключами от машины, быстро завёл её и тронулся в сторону уже знакомого дома. По дороге он набрал номер Исаги. Тот мог, вполне вероятно, не спать в это время, а может ещё и помнить домофон, этаж и квартиру Чигири. Сам он запомнить не успел.
      Спустя пару гудков трубку подняли. Кунигами прижимал телефон ухом к плечу, параллельно выходил из машины, закрывал её на ходу и быстро двигался ко второму подъезду.
— Алло..? Кунигами, что тебе надо в такое время?
— Нет времени объяснять, Исаги. Ты не знаешь домофон, этаж и номер квартиры Чигири?
— Бог ты мой, случилось что-то?
— Да нет, мне просто очень надо. Сейчас.
Сонный голос Исаги сначала обматерил «в край охуевшего звонить в такое время» Кунигами, а потом начал диктовать домофон, пока Кунигами параллельно набирал его. Исаги сказал этаж и номер квартиры, зевнул и бросил трубку, подумав про себя, какой же Кунигами идиот переться к Чигири в такое время.
      Тем временем Кунигами поднимался на лифте на десятый этаж многоквартирного дома. Приехав, он без труда отыскал нужную дверь и застыл у звонка. Пару минут он раздумывал, стоит ли звонить Чигири. А вдруг он спит? Хотя, плевать уже.
Кунигами несколько раз подряд позвонил в дверной звонок и ждал, пока ему откроют.
      Ответа долго ждать не пришлось, замок повернулся, на пороге стоял Чигири. Вид у него, честно говоря, был не очень. Глаза были опухшими и красноватыми, хвостик растрёпан. С плеча свисала домашняя растянутая футболка, на ногах были какие-то непонятные спортивные штаны, а сам он был босиком. От дневного лоска не осталось ни следа. Он очень устало взглянул на Кунигами и вздохнул.
— Опять ты..? Что ты тут..
Кунигами прервал речь Чигири, нагнувшись над ним, и мягко положив руку ему на щёку. Наверняка это было совершенно не то, что мог бы даже предположить Чигири, но Кунигами нежно коснулся своими губами его губ. Тот мелко задрожал, но не отходил. Раз Чигири не сопротивлялся, Рёнске плавно провёл языком, размыкая губы Чигири и затянул в какой-то очень робкий поцелуй. Чигири тяжело дышал и подрагивал. Его сердце гулко упало куда-то явно ниже пяток. Ещё три часа назад он сожалел всем своим существом, что никогда не сможет быть близок с Кунигами, потому что у них не те статусы, пытался отвлечься на книги, а в итоге просто молча сидел, глотая свою обиду, вытекающую слезинками из глаз. И сейчас он стоит перед Кунигами. Он его поцеловал. Чигири паниковал, он не знал, что ему делать. Недолго думая, он поддался знакам своего, грозящегося проломить грудную клетку, сердца и ответил Кунигами, углубляя поцелуй.
Они целовались на входе довольно долго, пока Чигири вдруг не вспомнил, что они так и не закрыли дверь, и внезапно не оторвался от губ Кунигами.
— К-Кунигами.. Дверь.. Закрой дверь.. — Чигири смущённо пригнул голову.
      Кунигами закрыл дверь, переобулся, сложил аккуратно обувь, снял с себя куртку и неловко топтался у порога. Явно сильно волнующийся Чигири стоял у стены тяжело дыша с каким-то опустошённым взглядом.
— Может объяснишь, что сейчас было..?
— Кхм, — подал голос Кунигами, — Я перед тобой очень виноват.. Я боялся.. Всё это время это был просто мой эгоистичный страх. Мы всё ещё нарушаем все правила, но я уже ничего не могу сделать с тем, что ты мне небезразличен.
      Чигири был ни то зол, ни то он слишком устал, чтобы злиться, но его колючий взгляд резал Кунигами без ножа. Он вытер тыльной стороной запястья губы.
— Как ты верно выразился.. Это было очень эгоистично, Кунигами. И почему ты даже не задумался о моих чувствах..?
— Как только ты начал делать какие-то намёки, я тут же понял, что моя маска с треском сломается. Просто ты мне уже довольно давно нравишься.. Я бы даже сказал, с начала нашего знакомства. И тогда, на этой кухне, ты пытался спросить что-то личное, а я уже понимал, что итак влип. Тем более, ты вряд ли говорил о чём-то романтическом.