Звездные Войны. Борьба за жизнь

Глава XI

Что произошло дальше Рей не помнит, все будто покрыла белая пелена, а сама она упала. И не очнулась в реальности, а опять в видении. Теперь нет никакого леса, никаких деревьев, лишь она и... ну конечно, кто бы мог подумать по другому.
Перед ней стоял полуобнажённый Кайло Рен, который тускло смотрел на неё, на мусорщицу, которая не была достойна таких связей с ним.

-Почему ты такая упёртая?

-Я даже не знаю, с кем я разговариваю- с Беном или с монстром-голос Рей дрогнул, и пухлые губы сделали маленькую улыбку, ничем не примечательный румянец окутал её и так бледное лицо.

-А с кем бы ты хотела поговорить?- мягкий, такой успокаивающий голос обратился к ней. Странно, но за все это время она постоянно смущалась при его словах, хотя не должна была.

-Я не с кем не хочу разговаривать. Ни с Беном, ни с тобой.

Мужчина начал подходить, и будто, переступая грань дозволенного, дотронусь до её плеча своими холодными пальцами, из глаз Рей пошло солёные слёзы боли, которую она уже чувствовала ранее.

-Почему ты такая упёртая? Почему ты такая...нелогичная?

Сдерживая тяжёлые всхлипы в груди, Рей отошла дальше, дабы он не дотрагивался её спины, но он подошёл тоже ближе, и теперь его горячее дыхание прожигало бледную холодную кожу, от чего пошли мурашки по коже.

-А я догадывался, что ты такая.

-Какая?

-Я предал своего учителя, убил его несколько минут назад, будто встал перед тобой на колени, чтобы ты наконец то доверилась мне.

-С монстром Империю не построишь. И с мусорщице тоже.

Он был зол,и она это видела. Видела, как внутри него полыхала ярость и злость, что не сможет он долго контролировать свои чувства, но именно такой реакции она и ожидала, как и то, что Кайло будет давить на жалость.

-Особая, ты такая. Я бы даже сказал, странная по большей мере. Неуклюжая. Самоуверенная. Принципиальная.

Больше не было слез,и, попытавшись дотронуться до него пальцами, все испарилось,и девушка очнулась на базе Сопротивления. Тишина, пустой корабль полностью описывает состояние Рей, такую глубокую грусть и одиночество, которое она приковала, ну, пыталась прикрывать весельем уже не получалось сдерживать. Желание сесть в темном углу,сжать своими хрупкими руками колени, и зарыдать сейчас правило ей.