Опять Новый Год, Соколова!

3 глава

Коснувшись ладонью его груди, я остановилась, смотря ему в глаза. Дыхание сразу перебило. Я больше вовсе не дышала, а глупо пятилась на Грушевского, схватившись ладонью за его грудь. Крепкая. Твёрдая. Желание потрогать Грушевского было слишком заманчивым и слишком запретным. О чём я вообще думаю!

Подобрав свою раскатившуюся губу, я пробежалась пальчиками до рёбер, не отводя глаз от него. Каким же красивым стал этот мальчишка. Боже, это выше моих сил! Зачем я вообще полезла к нему?

- Ты до сих пор боишься щекотки? – почти прошептала я, наблюдая на тем, как уголок его манящих губ пополз вверх, а я невольно проследила за ним.

- У тебя не лучшая поза, а у нас много зрителей, Соколова. Ты свела с ума многих прохожих своей задницей – издевательски напомнил он, чтоб я вспомнила о том, что нахожусь на окне, где все могут наблюдать за этой картиной, но знал бы он, как мне сейчас всё равно на людей. У меня температура, наверное...как ещё можно объяснить это влечение?

- Я не боюсь щекотки – сказал он на мои нелепые попытки заставить его корчиться от моих рук, а потом резко подхватил на руки и спрыгнул с подоконника.

- Эй! – взбунтовалась я, начиная цепляться за его плечи, чтоб не упасть, но как оказалось держали меня крепко.

Грушевский сделал пару шагов к кровати и аккуратно положил меня туда, навалившись сверху. Его дыхание ударило мне в губы.

- Ты пил? – спросила я, чувствуя запах алкоголя, исходящий от его губ, но сама неосознанно потянулась к ним, будто это был тортик, от которого я явно не могла отказаться.

- Пошла бы с нами и тебе налили – сказал он улыбаясь, наверное, я сейчас выглядела очень смешно, рассматривая его губы и покусывая свои. Дурак! Не мучал бы! Чего ему стоит меня поцеловать? Изверг.

- Не отказалась бы – честно призналась ему, заставляя его усмехаться надо мной. Ну разве не мерзавец? Видит же, что я хочу, но тянет!

- Дам тебе возможность определить, что ты пропустила, убежав с вокзала – произнёс он и наклонился ко мне.

Горячие губы коснулись моих. Робко. Почти невесомо. Боже, что я творю, я же понятия не имею что нужно делать!

Мысли о том, что этот поцелуй может стать моим первым вернули в реальность. Надо мной сейчас нависал Грушевский, которого я до сих пор слишком сильно ненавидела, чтобы поцеловать. Много чести будет, если он получит мой первый поцелуй.