Жертва мафии

28

Я снова открыл глаза.Сознание всплыло медленно,тяжело,как со дна холодного озера.Та же палата,те же безликие белые стены,давящие своим стерильным совершенством.Но прогресс был – хотя бы уже сидеть могу.Под спиной была жесткая подушка,руки лежат на одеяле,слабые,но свои.Хочу домой.До тошноты,до боли в костях.Хочу в свою квартиру,к Люциферу,к привычным запахам,к вещам,которые не напоминают о смерти.
?:Ты совсем не изменился
Спокойный,глубокий,узнаваемый голос до мурашек в позвоночнике.
— Пап? — мысль пронеслась,обжигая.
Он сидел на стуле рядом со мной.Не в хирургическом халате,а в той самой темно-синей рубашке,в которой я его последний раз видел живым.Живой.Или почти живой.Лицо доброе,уставшее,с теми же лучиками морщин у глаз,которые появлялись,когда он смеялся.
Папа был таким же,каким я его запомнил.Ни дня не старее.
Хотелось вновь коснуться его,обнять,вдохнуть запах табака и старой кожи,но тело не слушалось,было ватным,чужим.Я мог только смотреть.
От:Мы воспитали бойца.Настоящего.
Он улыбнулся.В глазах засветилась та самая отеческая гордость,ради которой я когда-то готов был горы свернуть.
От:Я никогда не сомневался в тебе.Ни на секунду.Игорь,я смотрю,решил отдать за тебя свою дочь?Смелый мужик.
— Откуда...ты знаешь? — мысленно спросил я,ошеломленный.
От:Я знаю все,сынок.Ведь я твой отец.Я всегда рядом.
И в этот миг что-то щелкнуло.Слишком все было правильно.Слишком...по-моему.Как будто я сам себе это рисовал в голове.
— Ты не мой отец. — мысленно,но твердо произнес я. — Ты то,чего мне не хватает.То,чего я боюсь потерять.
От:Ты прав.
Его образ дрогнул,поплыл,как дымка. От:Я твое воображение.Твоя тоска.Твоя вина,что ты выжил,а я нет.
Резко,без предупреждения,дыхание сперло.Воздух перестал поступать в легкие,грудь сжало стальным обручем.Из носа,теплой,солоноватой струей,хлынула кровь.Она заливала губы,подбородок,капала на больничную одежду.Все как будто помутнилось,поплыло.Папа таял на глазах,а вместе с ним таяли и мои силы.Я умираю? Опять? На этот раз окончательно?
Тут же,словно из ниоткуда,прибежали врачи.Толчок,резкие голоса,хлопки,звон металла.Мне что-то укололи в предплечье – резкий укол,за которым разлилось ледяное,спасительное забвение.Меня снова,без сопротивления,забрал сон.Тяжелый,без сновидений,как падение в черную яму.

Дело шло уже после обеда.Солнечный луч,пыльный и ленивый,лежал на полу палаты.Наташа решила навестить Нугзара.Она вошла тихо,увидев,что тот уже сидел на койке,откинувшись на подушки,и явно размышлял над чем-то серьезным.Взгляд его был устремлен в одну точку на стене,брови сдвинуты,губы плотно сжаты.
Нат:Привет,Нугз.
Хер:Привет,малая.
Он отвлекся от мыслей,и его лицо,мгновение назад напряженное,смягчилось при виде ее.
Нат:Тебе сегодня...стало хуже? Врач звонил,говорил,был приступ.
Девушка подошла к парню и,не дожидаясь ответа,запустила пальцы в его густые,немного отросшие кудри.Ее прикосновение было как бальзам.Херейд,не вставая,просто обхватил ее за талию и притянул к себе,прижавшись щекой к мягкому свитеру на ее животике.Закрыл глаза.Здесь был покой.Здесь была реальность.
Хер:Я видел отца.Он...приходил.Разговаривал.Он никогда не появляется просто так.Это дурной знак.Или мой мозг совсем поехал.
Нат:Тебе нельзя переживать.Сердце,Нугз...оно может не выдержать таких нагрузок.Ты же только очнулся.
Хер:Кого это волнует?
Нат:Меня!
Лазарева отстранилась ровно настолько,чтобы посмотреть ему в глаза.В ее взгляде вспыхнул тот самый огонек,который не спутать ни с чем.  Нет:Меня волнует! Нас всех!
Хер:Не злись.Настроение паршивое.Чернее тучи.
Нат:Как на тебя можно злиться? Я вот тебе мандаринки принесла.Сочные.Хоть поешь их,а то одна казенная еда.
Хер:Мандаринки я люблю.
Нат:Бедный папа по сугробам вчера лазил,чтобы их на рынке найти.Говорит,для зятя ничего не жалко.
Хер:Совсем не любишь ты его.Бедного Игоря гоняешь.Давай,показывай мою любовь.Где они,эти мандаринки-страдания?
Лазарева достала из сумки целый пакет,набитый ярко-оранжевыми плодами,и протянула пару штук Гибадуллину.Он взял.Его пальцы,еще слабые,ловко нашли начало кожуры.Быстро,почти автоматически,почистил их,наполнив воздух терпким,бодрящим ароматом,и тут же отдал девушке половину долек.
Хер:Сердечно благодарен вам,Наталья Игоревна.За заботу и витамины. —
Нат.Да ладно тебе,Нугзар Андреевич.Не за что.
Хер:Иди ко мне.Я соскучился.По-настоящему.
Наташа присела на край кровати рядом с главой мафии и без колебаний положила голову ему на здоровое плечо.Он обхватил ее крепко,так,как будто боялся,что ее снова отнимут.Его пальцы вцепились в ткань ее кофты.
Хер:Что-то случилось? Пока меня не было?
Нат:Да ты просто напугал нас всех насмерть.Надо же тебе было родиться таким...непробиваемым и в то же время хрустальным.
Хер:Больше так не буду.
Нат:Смотри мне.В следующий раз получишь таких люлей,что мало не покажется.От меня лично.
Хер:Боюсь
Нат:Папин цветочек для этого и рос.Чтобы защищать свою семью.Даже от нее самой.
Хер:Дебилёчек,а не цветочек.
Девушка,не раздумывая,несильно,но ощутимо ткнула его кулачком в бок,в самое незащищенное место между ребрами.
Хер:Ай! В самое сердце! На поражение!
Он ахнул,изображая смертельную рану,и схватился за бок.
Нат:Я еще не сильно ударила.Один раз папе по носу прилетело,так он потом неделю ходил с синяком и больше не хотел со мной в подушечные бои сталкиваться.Говорит,дочь-терминатор.
Хер:Надо бежать.В картошку прятаться.Пока живой.
Нат:Быстрые ноги пизды не получают
Хер:Смотрела видео?
Нат:Немного.Вчера вечером.У тебя там...такой смех заводной,прям пипец.Заразительный.Я сама хохотала.
Хер:Татары все такие..Национальная черта.Смех до слез и драка до смерти.
Нат:Ты...соус «Тартар»?
Нугзар от такого неожиданного поворота и абсурдности вопроса буквально откинулся назад на подушки,закатив глаза.
Хер:Тебе лишь бы меня подколоть,да? Это теперь главная жизненная цель?
Нат:Дааааа! Куда же без этого!,Иначе скучно жить.
Хер:Сложно.Очень сложно любить девушек.Сплошные загадки и логические задачи уровня «высший пилотаж».
Нат:Ты просто еще не видел нашу логику в действии.Во всей красе.
Хер:Видел-таки.Ваша логика не логичная.По определению.Логично?
Нат:Епт твою...Ты еще не слышал,что «экономика проэкономирована,а кредиты прокредитованы»! Это моя одногруппница как-то ляпнула на семинаре.Преподаватель плакал.
Хер:Прости,Господь,меня за все грехи.Я так больше не буду.Можно мне другое наказание? Пожизненное,но без игры в слова?
Нат:Я и есть твое наказание.Пожизненное.Смирись.
Хер:Раз так,продолжим.Принимаю вызов.Слониха...заслонила заслон в салоне.
Нат:Цыганский цыган сцыганил у цыган цыганского цыганенка
Хер:Неплохо.Пята попята за тря пят на пяту не распятя в пяту...И опять по пяте опята запятнали! Попробуй повтори.
Нат: Мысль...о смысле бессмысленности бессмысленна,ведь смысл бессмысленности в ее бессмысленности,а осмысление бессмысленности обессмысливает бессмысленность! Вот!
Хер:Ого.Флюорографист флюорографировал,флюорографировал...Да не выфлюорографировал.Пришлось перефлюорографировать.
Нат:Все.Больше трех букв подряд не понимаю.Мозг кипит.
Хер:Я,кажется,непобедим в этой игре.
Нат:Я тебя победю! Обязательно!
Лазарева ткнула пальцем в его грудь.
Хер:Поспорим?
Нат:На что будем?
Хер:На ужин.Проигрываешь – готовишь сама.Что-нибудь сложное и трехэтажное.Выигрываешь – готовлю я.Мои фирменные чебуреки.
Нат:Договорились!
Хер:Жду сражения.В лучших традициях.
Нат:Я завтра устрою тебе такое сражение,что ты на всю жизнь запомнишь.Словарный запас обновлю.
Хер:Ну уж нет.Так обниму,что ни о каком сражении думать не захочешь.Не вырвешься.
Так и прошло несколько часов.В палате,пахнущей лекарствами,звучал их смех,тихий шепот,щелчки очищающихся мандаринов.Девушка ушла только когда начало смеркаться,пообещав вернуться завтра с новыми скороговорками.
Нугзар снова остался один.Тишина,нарушаемая лишь мерным писком аппаратуры,сгустилась вокруг.Но внутри него все равно витала,теплой рябью,энергия,оставленная Наташей.Ее смех,ее прикосновения,абсурдный спор – все это было живительным элексиром.И все же пустота больничной комнаты,как холодный сквозняк,вновь медленно,неумолимо напомнила о себе.Он закрыл глаза,пытаясь удержать это тепло подольше.
И тут дверь в палату открылась.Не привычным мягким толчком медсестры,а резко,с твердым стуком.В помещение,не спрашивая разрешения,вошли двое.Не врачи.Люди в синей форме с холодными,неприветливыми лицами.Милиционеры.Взгляд одного из них упал на Херейда,оценивающий,как на вещь.
Мил:Нугзар Андреевич Гибадуллин? Вы арестованы
В этот момент сердце Кудрявого,только что наполненное теплом,
забилось чаще,громко,тревожно,угрожая вырваться из груди.Холодная волна прошла по всему телу,сменив недавнее умиротворение ледяным спазмом.Его мир,который только начал обретать краски и смысл,снова,с безжалостной резкостью,оказался под угрозой.Под самой страшной угрозой – угрозой потери свободы.Той самой свободы,ради возвращения в которую он только что боролся со смертью.
С каждым произнесенным стражем порядка словом он понимал: борьба еще не закончена.Теперь бороться придется не только за свою жизнь с хрупким здоровьем и призраками прошлого.Но и за свою свободу.За право дышать этим воздухом,пусть и больничным.За право обнимать Наташу.За право просто быть.И эта борьба,он чувствовал,будет куда страшнее и беспощаднее любой перестрелки на крыше.