Жертва мафии

27

Я уже давно перестал считать дни.Они слились в одно бесконечное,липкое полотно боли и безвременья.Кажется,прошло больше месяца.Тридцать или сорок одинаковых циклов: гул аппаратов,прикосновения холодных рук медиков,тихий шепот Наташи,который прорезает морок.Каждый день ко мне заходят врачи.И она.Моя Наташа.Иногда Даня или Миша.Их голоса грубые,но сдержанные,полные вины,которую я чувствую кожей.Невыносимо тогда быть невидимым зрителем.Видеть,как они смотрят на это бледное подобие меня,как борются с отчаянием,и не мочь шевельнуть даже пальцем,чтобы дать знак:я здесь.Я все вижу.Я все слышу.
Я снова открыл глаза.Но это были не глаза тела.Это было сознание,вспыхнувшее ярко и болезненно.Вместо стерильной белизны палаты была моя комната.Та самая,в моей квартире.Все детали на месте: строгий минимализм,черные шторы,стойка с оружием в углу,даже Люцифер,спящий на комоде.
— Это сон? — мелькнула мысль,но слишком уж все было осязаемо.Я чувствовал прохладу воздуха,видел пылинки в луче света.
Мои руки были прикованы к стулу.Тяжелые,холодные металлические брасселеты впивались в запястья.Я дернулся – бесполезно.Глаза бегали по всему по́мещению,выискивая хоть какую-то зацепку,логику.Абсолютная пустота.Тишина стояла звенящая,давящая.
Что это значит?
Паника,острая и животная,начала подниматься по позвоночнику.
?:Давно не виделись,любимый.
Голос.Ее голос.Но не тот – не теплый,не живой.Он был сладким,как сироп,и ядовитым,как цианид.Раздался из темноты за дверью.
— Наташа,солнце мое,что происходит? — мысленно взвыл я,но во рту была только беззвучная хрипотца.
На свет из коридора медленно вышла малая.Это была она.И не она.Волосы,глаза,губы – все те же.Но выражение лица...что-то было не так.Слишком спокойное.Слишком...удовлетворенное.В уголках губ играла ледяная,недосягаемая улыбка,которая никогда не принадлежала моей Наташе.
?:Теперь просто наслаждайся.
Сказала она тихо,подходя вплотную.И прежде чем я успел что-то понять,она со всей силы влепила мне пощечину.
Я ощутил боль.Настоящую,огненную,разрывающую.Невыносимую боль.Щека загорелась,в ушах зазвенело.От такого удара в реальности я бы даже голову не повернул,а здесь я почувствовал все: хруст,жжение,унижение.
Нат:Ты должен ответить за страдания людей.За каждую слезу.За каждую сломанную судьбу.
— Что...?Что ты несешь?
Нат:Ты же умный парень.Глава.Все просчитываешь.Просчитай это.
Она плавным,почти ласковым движением достала из-за пояса мой же пистолет,«Дигл»,и без тени колебания направила черный круглый глазок ствола мне между ног.
Весь мир сузился до этой черной точки.Ледяной ужас сковал легкие.
— Нет...пожалуйста...Наташа...это же я... — мысленный вопль был полным бессилия.
Нат:Моли о пощаде.Как молились тебе.Или не молились.Мне все равно.
— Наташенька....я сделаю все,что захочешь...опусти...опусти пистолет....я умоляю...
Выстрел.Оглушительный грохот в тишине комнаты.Колено,нет,выше,разрывалось от дикой,неописуемой боли.Я взвыл,закинув голову назад,глаза закатились.Когда смог опустить взгляд,увидел на том месте кровавое месиво.Кусочки ткани,плоти.Слезы уже вовсю,потоками,стекали по щекам,смешиваясь с потом и кровью.Это был не просто физический шок.Это было уничтожение всего,что делало меня мужчиной.
Нат:Не знала,что тебе может быть так больно,Нугзюня.Думала,ты каменный.
В ее руках,будто из ниоткуда,блеснул нож.Не маленький перочинный,а крепкий,с широким лезвием,такой,которым разделывают мясо.
— Убей...убей меня...просто закончи это...
Нат:Неа.Ты еще не все почувствовал.
Лезвие,холодное и острое,медленно,с легким шипением разрезающего плоть,прошлось по моей груди,вырисовывая уродливое,кривое сердечко прямо поверх татуировки дракона.Кровь не сочилась.Она хлестала горячими струйками,заливая живот,брюки.
Нат:Абьюзер.Эмоциональный урод.Манипулятор.
Она произносила слова четко,как зачитывая приговор,и с каждым словом кончик ножа вонзался в кожу рядом с «сердечком»,оставляя кровоточащие буквы: А-Б-Ь-Ю-З-Е-Р.
Дальше эта кровавая надпись вонзилась в мое сознание острее лезвия.Боль стала фоновым гулом,белым шумом агонии.Дайте мне сдохнуть....прошу...
И тогда,словно уловив мою мысль,она резко,без размаха,воткнула нож прямо в центр нарисованного сердечка,в самое,как ей казалось,сердце.Холодная сталь вошла глубоко,уперлась во что-то твердое внутри.
Все исчезло.Комната,она,боль.Я начал падать в черную,бездонную,тихую бездну.И в этом падении было облегчение.