Седьмой позвонок — не такой как все: отсчёт позвонков ведётся не к нему, а от него в обоих направлениях. Под его контролем работоспособность верхних конечностей, т.к. в нём единственном расположены две пары нервных корешков.
Самое жестокое одиночество — одиночество сердца. Пьер Буаст
В столовой шумно.
Во время обеденного перерыва все столы заняты: студенты сидят группами, ковыряются в своих тарелках, переговариваются между собой или молча пережёвывают еду, втыкая в телефоны или учебники. Часть толпится у линии раздачи.
Тэхёна не смущает шум, не смущают взгляды и повышенное внимание к своей персоне: когда твой отец регулярно отстёгивает крупную сумму денег на «процветание» института — к подобному привыкаешь. Походка остаётся расслабленной, большой палец одной руки цепляется за карман модных зауженных джинсов, пальцы другой крутят айфон последней модели, на
губах — лёгкая усмешка. Она словно приклеилась и не стирается, часть него. Он равнодушно осматривает тех, кто вокруг, и идёт к толпе возле линии раздачи. Обедать здесь не собирается, ему всего-то надо купить бутылку воды.
Очередь немаленькая, но Тэхён не расстраивается, встаёт за парнем, одетым во всё чёрное, и чтобы занять себя, окидывает его ленивым взглядом.
У того ссадина на скуле.
Тэхён замечает её случайно, когда парень слегка поворачивает голову, чтобы посмотреть на экран телефона, который наполовину вытаскивает из огромного накладного кармана на широких спортивках. У него вообще все вещи не по размеру — в футболку ещё человека три поместятся — и любовь к чёрному цвету: чёрные кроссовки, чёрные штаны, чёрные волосы, даже спортивная сумка, болтающаяся на плече, и та — чёрная. Ссадина — единственное яркое пятно в его внешности.
Так себе особенность.
Телефон прячется обратно, и Тэхён возвращает внимание его голове. Какое- то время гипнотизирует поврежденную кожу на скуле, потом опускает взгляд вниз по шее к вороту футболки — там виднеется синяк. Уже желтоватого оттенка, сходит. А затем взгляд цепляется за выпирающую косточку — седьмой позвонок, сразу над которым набита небольшая татуировка. Её рассмотреть не удаётся: парень трёт шею ладонью, закрывая обзор, и меняет позу, поворачиваясь боком. Тэхён едва сдерживает внезапный порыв заглянуть ему за спину.
Понимая, что такое повышенное внимание заметно, он отворачивается за пару секунд до того, как обладатель седьмого позвонка бросает на него быстрый взгляд, а потом покупает что-то из еды и покидает очередь.
Пожилую женщину на кассе Тэхён вежливо просит продать бутылку негазированной воды и рассчитывается. Когда он поворачивается лицом к столам — любителя чёрного в столовой уже нет.
Зато есть Чимин и Намджун, что-то смотрящие в телефоне и увлечённо это обсуждающие. Тэхён идёт к ним, по пути цепляя стул у другого столика, разворачивает его задом наперёд и садится, укладывая руки на спинку: — Что показывают?
— Самоубийц на высотке, — Намджун откусывает здоровенный кусок
гамбургера и, пережёвывая, добавляет: — Местных.
— Из института?
— Из города, — вступает в диалог Чимин, закончив просмотр ролика. — И не
самоубийц, а трейсеров. Сейчас это популярно. Парни себя не афишируют, чтобы не встрять с полицией, но прыгают прикольно. Я скину тебе видео, посмотри.
Тэхён незаинтересованно жмёт плечом: что он — обезьянок, лазающих по веткам, не видел? Опять осматривается. Примечает несколько знакомых лиц, здоровается лёгким кивком головы чисто из природной вежливости; улыбается девчонкам с соседнего столика. Те дарят в ответ сальные взгляды и кокетливые улыбки. Среди них — Суён. Её считают одной из самых красивых девушек института, и провести время с ней наедине мечтает чуть ли не каждый парень, находящийся сейчас в столовой. Тэхён о подобном не мечтает, знает — ему не придётся прикладывать даже каких-либо минимальных усилий.
Предсказуемый сценарий.
— Ладно, кидай своё видео, — поднимается. — Пойду, подышу свежим воздухом, пока пара не началась.
Он подкидывает бутылку с водой в руках жестом фокусника и идёт к выходу.
Солнце на улице светит так ярко, что приходится щуриться. Как можно дальше отойдя от центрального входа, Тэхён приваливается спиной к одному из деревьев, что растут на территории института, и достаёт пачку сигарет с коробком спичек. Закуривает и, делая затяжку, запрокидывает голову, выдыхая дым. Тихо злорадствует, любуясь тем, как он растворяется в воздухе: кто-то, сам того не желая, подышит этим ядом. Пассивные курильщики, говорят, страдают сильней (и мрут быстрей). Приятно оказать обществу такую услугу.
Может, самому стоит бросить курить и просто шататься по курилкам? Дышать полной грудью, так сказать.
Телефон пиликает сообщением от Чимина: видео «трейсеров-самоубийц» — и прячется обратно в карман (на обезьянок можно посмотреть и позже). Тэхён растирает остатки сигареты о землю и уже собирается возвращаться обратно, когда замечает на одной из скамеек любителя чёрного, что в одиночестве ест на свежем воздухе. Останавливается, засунув руки в карманы, и долго смотрит на чёрный затылок, прежде чем одёрнуть себя и вернуться в здание.
***
Для всех вокруг его семья — пример для подражания. Надо же, уже больше десяти лет в разводе, а бывшие супруги умудряются поддерживать дружеские отношения и два раза в месяц собираются всей «семьёй» за одним столом. Чудеса, да и только!
Никто не знает, что мать всё время ужина переписывается с очередным любовником, отец выписывает чек своей «родительской любви», демонстрирующий проявление его участия в жизни единственного сына. Тэхён же просто пытается не подавиться, пока пережёвывает новый кулинарный шедевр от шеф-повара, выслушивая про «пора вливаться в семейный бизнес» и кивая в нужных местах.
После этих встреч его всегда подташнивает. Наверное, непереносимость морепродуктов, которые так обожают заботливые родители.
Не включая свет, он добирается до кровати в своей квартире, подсвечивая пространство вокруг телефоном. Валится на прохладное постельное (заслуга кондиционера), словно ноги подкосились. В панорамных окнах отражаются блики ночного города. Одиннадцатый этаж — вид красивый. Тэхён бездумно втупляет какое-то время в пейзаж за стеклом, а потом достаёт телефон.
Ролик загружается не сразу, пару раз подтормаживает, демонстрируя знак загрузки. Он идёт почти шесть минут, и все эти шесть минут парни бегают по крышам. Красиво прыгают, подныривают под трубами или перепрыгивают через них, балансируют, стоя на самом краю, вертятся волчком. Съёмка от первого лица, кроме ног и иногда мелькающих в кадре рук от самих трейсеров больше ничего не видно. Кто-то из них, пролетая над высотой метров в десять- пятнадцать, ещё умудряется отпускать шуточки. Их трое. Один говорит меньше всех.
Да-да, всё это очень зрелищно... но такая дурость, Господи. Одно неверное движение и можно совочком собирать свои мозги с асфальта.
Тэхён ставит видео на паузу, просмотрев чуть больше половины, и откидывает телефон. Устало трёт лоб пальцами, поднимается и плетётся в ванную. Ополаскивает лицо холодной водой, смотрит на синие круги под глазами, нос, скулы, подбородок, шея...
Выпирающая косточка, над которой татуировка.
В голове звенящая тишина, квартира вторит. Даже звуки срывающихся с его подбородка капель воды поглощает натуральный камень раковины.
Он опирается о бортики, задумывается. Потом заводит руку себе за шею и трёт свой седьмой позвонок: едва выступающий, почти незаметный.
А у того ещё и синяк рядом. Уже почти сошёл, но изначально наверняка был какого-нибудь сочного цвета. И явно не маленького размера.
Подрался? Свалился откуда-нибудь?
Какое ему вообще дело?
Наверное, потому что никакого дела нет, на следующий день Тэхён и
рассматривает всех студентов, что встречаются на пути. Ищет кого-то глазами. Прётся с Чимином в столовку, хотя никогда там не ел. Ненавязчиво осматривается по сторонам, но взгляд не цепляется ни за кого интересного.
Чимин жуёт свой салат, наблюдая за ним, но ничего не спрашивает. С ним вообще комфортно: он вроде и рядом всегда, но его присутствие ненапряжное.
Тэхён привык к комфорту и тому, что знает, что будет с ним завтра. Его карьера распланирована отцом, который решил, что ещё год-два и можно будет вводить его в курс финансовых дел фирмы. Мать стала проявлять ненужную активность: приглядывает какую-то невестку (естественно, не из простой семьи). Лучшая еда, вещи, хорошее уважительное отношение окружающих. Ему все улыбаются, и дело даже не в деньгах отца и положении их семьи. Тэхён просто нравится всем, врождённое обаяние. Он вежлив, не обделён умом, у него хорошие манеры, приятная внешность, есть вкус в выборе вещей и тех, кто рядом. Взять даже Чимина — человека, с которым они поддерживают дружеские отношения — он верный, не раздражающий и не задаёт лишние вопросы. Как сейчас.
Тэхён уверен в себе и своей жизни. Его всё устраивает.
Кроме непривычного зудящего чувства внутри. Оно не отпускает всю неделю. Всю неделю он всматривается в людей, ходит в столовую, покупает бутылку воды, сидит с Чимином, пока тот ест. Иногда к ним присоединяется Намджун.
В среду зудящее чувство достигает своего апогея. От этого чокнуться можно. Тэхён не выдерживает. Стучит пальцами по своей бутылке с водой и, ничего не объясняя Чимину, уходит на улицу. Ему надо перекурить, выдохнуть никотином и успокоиться.
Уже достав сигарету из пачки и поднеся её к губам, он видит его.
![](https://img.wattpad.com/cover/358225005-288-k588642.jpg)
YOU ARE READING
seventh vertebra
Romance- Мы с тобой не друзья. Запомни уже нахрен: не друзья. И никогда не будем. работа не моя!!! разместил ее сюда для удобного чтения. ссылка на оригинал работы: https://ficbook.net/readfic/9351764/24078017