2

1.4K 42 7
                                    

Глава 2
Даня снова смотрит на меня.
Похоже, ему удается справиться с удивлением. По крайней мере того потрясения, что я уловила в первый момент встречи, сейчас нет. Оно исчезает, уступая место…Вот черт.
В его взгляде я отчетливо ощущаю интерес. Мужской.
Тот самый, который женщина обычно улавливает с расстояния и по которому понимает, что она нравится мужчине.
Этот интерес настолько явный, что на секунду у меня перехватывает дыхание. Я вынуждена даже прикрыть глаза, чтобы не видеть.
Я не хочу снова нравиться Дане, потому что между нами все кончено.
И я избавилась от наваждения.
То есть…мне так казалось. Ровно до этого момента.
Но даже если я по-прежнему испытываю к нему что-то, я сделаю все, чтобы вырвать это из себя.
Сейчас мой взгляд, направленный на него, холоден, как лед. Я смогла справиться с собой, и я горжусь этим. Раньше мне этого не удавалось.
— Здравствуйте, Данил…э…Вячеславович, — киваю, — рада знакомству.
Губы Данм кривятся в издевательской усмешке.
— Добрый день, Юлия.... Михайловна .
Он медлит с отчеством, подражая мне, и я понимаю, что делает это специально.
Ну и пусть.
А потом он отворачивается от меня и знакомится с другими сотрудницами, которые просто прожигают его взглядами, далекими от приличных.
На меня больше не смотрит.
Игнат дает команду, и мы начинаем расходиться по своим кабинетам.
Что ж, надеюсь, на этом все.
Никита
Прохожу в кабинет, который считается здесь моим, и плюхаюсь в кресло. Откидываюсь назад, а пальцы сами собой ухватывают со стола карандаш, который я тут же начинаю вертеть в руках.
Рада знакомству.
Ну, Юля.
Вот так вот, да?
Значит, мы с тобой типа незнакомы.
Незнакомы после почти четырех лет совместной жизни.
Каждую ночь ты засыпала в моих объятиях и каждое утро просыпалась в одной постели со мной, а теперь незнакомы.
Раздается хруст и…
Черт, не понимаю, как так могло получится. Как смог сломать его.
Но карандаш раскалывается на две части, и мне остается только в удивлении пялиться на свои руки.
В раздражении откидываю обломки в сторону и сцепляю пальцы в замок.
Но так сидеть совершенно невозможно.
Вскакиваю с места и начинаю расхаживать по кабинету из угла в угол.
Незнакомы.
Незнакомы? Да я с ума сходил эти месяцы, а как только увидел тебя сейчас, все внутри взорвалось.
Как же соскучился.
Еле смог справиться с собой, чтобы не подойти и не сжать в объятиях. Наплевав на все и даже на твой взгляд.
Хочу.
Хочу видеть снова, сейчас же.
Быстрым шагом подхожу к столу и вызываю по внутренней связи Игната.
— Данил Вячеславович? — заглядывает Кононов через пару секунд, будто нарочно дежурил под дверью.
— Пригласи ко мне Гаврилину. Быстро.
— Юлию Михайловну?
— Да, ее.
— Сию минуту.
Голова администратора исчезает в дверном проеме, а я возвращаюсь в кресло.
Вновь откидываюсь на стуле и упираюсь локтями в подлокотники. Сцепляю пальцы в замок.
Жду ее и она не выйдет из кабинета, пока я не проясню для себя некоторые вопросы.
Юлия
Возвращаемся в наш кабинет, и я окидываю его таким взглядом, словно вижу впервые.
Будто не я приходила сюда в течение последних трех недель и проводила здесь по полдня своего времени. Дольше нельзя, нужно возвращаться домой на кормление дочки.
— юль, ты чего.
Алена подталкивает в спину, тем самым выводя из ступора.
Алена — миловидная блондинка примерно моего возраста. Веселая и беззаботная. Мы подружились с ней довольно быстро.
— Ааа, так ничего.
Шагаю вперед и усаживаюсь за свой стол. Беру в руки папку с набросками.
— С тобой все в порядке? — продолжает допытываться она.
— Ей наше начальство, наверное, понравилось, — комментирует Марина.
Это неглупая и слегка язвительная шатенка под тридцать, имеющая мужа и двух детей младшего школьного возраста.
Она усаживается за свое рабочее место, но вместо того, чтобы начать работать, не против обсудить появление в офисе Дани.
— Ну, оно всем понравилось, точнее, Он, — весело произносит Алена, особенно выделяя последнее слово, и подмигивает мне.
Я хмурюсь, не желая развивать тему, но Алена уже переключается с меня на нашу «старую деву». Это третья сотрудница, что работает вместе с нами. Зовут ее Алла, а прозвище свое получила за вечно угрюмый и недовольный вид.
— Алла, ты что скажешь?
Конечно же, старой девой все зовут ее только за глаза.
Алла начинает что-то отвечать, но я не вслушиваюсь.
Думаю о том, как же много совпадений происходит на свете.
Вот и я…надо же было устроиться работать именно сюда. Когда в городе тысячи, нет миллионы самых разных фирм, контор и предприятий.
Когда приняла решение вернуться домой, была уверена, что мы никогда, ни при каких обстоятельствах не пересечемся.
Все же другой город, хоть и соседний.
Родители купили здесь дом, на окраине, но в черте города. Рассудили, что нам с Машей так будет удобнее. Свежий воздух, да и вообще. Дом есть дом.
Шанс встретиться, даже случайно, минимальный. Да что там минимальный, его просто не было, этого шанса.
Его НЕ БЫЛО.
И вдруг вот вам.
Оказалось, у судьбы свои планы. Будто мало мне того, что я уже пережила.
А ведь еще каких-то три недели назад я даже не подозревала, что так получится.
Если бы знала, держалась бы подальше от этого места.
Три недели назад
День сегодня теплый, солнечный и мы с Маруськой собираемся на прогулку.
Я очень люблю лето и мне жаль, что оно так быстро пролетает. Но пока еще мы можем наслаждаться теплыми денечками и ни о чем не думать.
Моей малышке почти пять месяцев, а значит, она совсем скоро научится сидеть. Жду не дождусь этого момента.
На Машуниной головке красуется летний чепчик из тонкой пряжи, который я связала ей сама и красивое новое платье — подарок Полины. Она приезжала ко мне на днях и надарила целую кучу подарков.
Но быстро уехала.
Ее муж — лучший друг Дани, а потому, с ним приезжать нельзя.
Как только Матвей узнает, что у меня есть ребенок, тайна сразу же перестанет быть тайной.
Если же Полина задержится у меня чуть дольше, чем это необходимо для дружеских посиделок, он узнает. Сорвется с места и приедет за ней.
Ревнует ее сильно и никак не может обойтись без нее больше, чем полдня.
Не знаю, чего ей стоило уговорить его, чтобы разрешил приехать ко мне одной. Специально выбирала момент, когда он был сильно занят в своем клубе. И подозреваю, он потом стребует с нее по полной. Хотя с таким парнем…в общем, Полинка не расстроится.
А нам так хотелось увидеться друг с другом. Но я по-прежнему не хочу, чтобы Даня знал о дочке.
Мне неудобно перед Полиной, что ей приходится увиливать и что-то скрывать от Матвея, но пока мы не придумали, как по-другому.
А Даня…Не знает, и слава богу. Зачем?
Тем более, что от Полины я узнала, он уехал на все лето во Францию. Куда конкретно, не уточняла. Чем занимается там, также не понятно. Отрывается с очередными девушками, должно быть.
Эти мысли я давлю в зародыше, чтобы не портить себе настроения.
Выкатываю коляску из калитки и неторопливо шагаю вперед, в сторону парка.
Дочка немного повозится и уснет, она всегда хорошо спит на свежем воздухе. А у меня будет множество вариантов занять себя.
Я смогу продолжать прогуливаться, параллельно слушая музыку, аудиокнигу, или просто звуки природы и пение птиц.
Смогу устроиться на лавочке и почитать. Или повязать.
Кажется, что вязание, это хобби для пожилых, но нет. Я как-то пристрастилась. Помогает расслабиться, не думать ни о чем. Да и, честно говоря, очень удобно, потому что занимает руки и…будто впадаешь в какой-то транс. Сложно объяснить. В общем, помогает.
Да, еще когда вяжешь, нет возможности тянуть в рот все подряд.
После родов, правда, я сильно похудела, но все равно боюсь располнеть. До сих пор кормлю грудью и аппетит у меня хороший.
Я много прочитала о пользе грудного вскармливания и собираюсь кормить свою дочку по крайней мере до года.
Чай с молоком все эти месяцы пила литрами. Ведь чтобы молока было достаточно и малышка наедалась, нужно было постоянно восполнять запас жидкости в организме. Ну и…не пустой же чай пить. А круассаны с джемом такие вкусные, что сами собой исчезают во рту.
Кроме того, у меня до недавнего времени наблюдался хронический недосып, отчего контроль за весом сильно снизился.
Только по счастливой случайности я не поправилась. Одна только грудь, и сразу на пару размеров.
Теперь стоит выйти одной, без дочки, и мужчины на улице засматриваются. Пялятся и пялятся, никогда такого не было. То есть…даня всегда засматривался на меня, но не другие мужчины, да еще в таких количествах.
Даже Полина заметила, когда приезжала в гости и мы с ней и Машуней отправились на прогулку. Она попросила покатить коляску, и все прохожие думали, что Полина у нас молодая мама, а не я. Ну и … посматривали на меня. Впрочем, на нее тоже. Полина стала такой красавицей, что глаз не отвести.
— Материнство тебе к лицу, — поддевала Полина, перехватывая взгляды проходящих мимо мужчин, а я только смеялась.
— Надоели уже. А вот тебе так идет прогуливаться с коляской. Когда вы с Матвеем уже решитесь на малыша? Университет ты закончила, самое время.
— Мы над этим работаем, — сказала Полина и улыбнулась.
— Обещай, что я буду второй, кто узнает. Первым, конечно, узнает, Матвей. Ну, а потом сразу мне расскажешь.
— Ладно, — ответила Полина и снова улыбнулась, — как только, так сразу.
— Уверена, вы будете классными родителями.
— Не знаю. Там видно будет, — беззаботно пожала плечами Полина.
— Матвей-то уж точно. Станет сумасшедшим папашей, из тех, что просто обожают своего ребенка.
— Время покажет.
— Я уверена. Он так безумно любит тебя, просто пылинки сдувает, что будет обожать вашу дочку, или сына. А тебя после родов станет на руках носить.
— Ну, он итак носит. Причем, в прямом смысле.
— Не сомневаюсь.
Тут Полина хмурится и берет меня за руку.
— юль, извини.
— За что?
— Блин, сказала не подумав. Тебе…ведь, наверное, неприятно все это слушать.
Зря она волнуется об этом. Если у меня не ладится в личной жизни так что ж, пусть и у других все будет плохо? Нет, конечно. Тем более у Польки с Матвеем. Они заслужили свое счастье, как никто. И доказали друг другу ни один раз, что не могут жить вдали друг от друга. Физически не могут. Вот просто никак.
А мы с даней…смогли. Значит, не настоящее это было, должно быть. И не встретила я пока того самого-самого, единственного.
Пытаюсь побыстрее сбросить вновь подступающую грусть, и успокоить подругу.
— Вовсе нет. Я так рада, что у вас все хорошо. А мне…я просто в восторге, что у меня есть дочка, Полин. Вот правда. Чувствую себя самой счастливой на свете и больше мне никто не нужен, можешь поверить.
Мне кажется, Полина не верит моим словам, но я искренна.
Это абсолютно так и есть.
Я очень люблю Маруську и наслаждаюсь каждым мигом рядом с ней.
Потом Полина уехала, а я вот, вновь гуляю с доченькой и вспоминаю о нашей недавней беседе.
Звонит телефон и прерывает вялотекущий поток моих мыслей. Поскорее принимаю вызов, пока Truly Madly Deeply, установленная на моем телефоне, не выдернула малышку из полудремы.
Это слишком романтичная мелодия, и я установила ее давно, но рука не поднимается сменить. Наивно, возможно, но я всегда немного витала в розовых облаках. Все же вдруг…вдруг однажды и в моей жизни появится мужчина, который …мог бы сказать мне те же слова, что поются в этой песне.
Впрочем, и это не нужно. Никита говорил такие слова, ну и что? Как выяснилось, слова — это только слова.
И вообще, сейчас не до этого.
— Да, алло.
— Юлия Михайловна, здравствуйте.
Мужской голос звучит деловито.
— Здравствуйте, Игнат Валерьевич, — тут же узнаю собеседника.
— Блия Михайловна, как насчет работы у нас?
— Я…согласна.
Игнат Валерьевич — высокий худощавый брюнет слегка за тридцать, в строгом костюме и с гладко зачесанными назад блестящими от избытка геля волосами, — администратор рекламной фирмы «Джеймейк».
Фирма новая, но быстро набирающая обороты и уже довольно известная в определенных кругах. Ищет сотрудников, отличная возможность.
Моя школьная подруга, Ира, где-то достала приглашение на вечеринку в честь открытия филиала. Не знаю, откуда взяла. Я как раз подыскивала работу и все без толку. Полина могла бы помочь и Матвей, но это же ближний круг дани, а значит табу. Так что…
А Ира в этом смысле безопасна, с даней у них никаких точек соприкосновения.
— юль, фирма очень приличная и набирает специалистов даже на неполный рабочий день. Даже без опыта работы. Диплом ты получила, это главное. А в рекламе ты хорошо разбираешься, тебе ведь нравится, — скороговоркой выпалила тогда Ира.
Недолго думая я пошла на вечеринку, потому что жить все время на деньги родителей считаю неправильным. А мои вязаные изделия продаются не то, чтобы очень хорошо. Продаются, конечно, но не об этом я мечтала, когда училась в институте.
Нарядилась в деловой костюм, нанесла легкий макияж, собрала волосы в строгую прическу. Пошла, оставив Машуню дома с родителями и тетей, и, неожиданно для себя самой, обратила на себя внимание начальника рекламного отдела, Игната Валерьевича Кононова.
Он спросил тему и содержание моего дипломного проекта, я рассказала. Поспрашивал еще немного, дал задание сходу придумать слоган для рекламы какого-то мыла, и пригласил на работу к ним. Сказал, я — то, что нужно. Он еще должен согласовать, но скорее всего у них получится взять меня даже на неполный день.
И вот он звонит.
А уже на следующий день я переступаю порог своего нового места работы.
Три недели проходят просто замечательно.
Мама с папой отбывают в Европу, потому что за недвижимостью нужен пригляд, а они итак уже сильно задержались, на целых три месяца. Оставили меня и внучку на попечение моей любимой тети Лены. Год назад у нее умер муж, а сын давно вырос и путешествовал где-то по миру, и она не знала, чем себя занять. Просто жизни была не рада до того момента, пока нам всем не пришла идея, что она будет жить с нами и помогать с малышкой.
Благо дом большой и места всем хватит.
Жизнь заиграла новыми красками. Ведь как бы я не любила дочку, попробовать себя на новом поприще мне хотелось.
И вдруг такое…даня.
Фирма дани.
Поверить не могу.
То, от чего я бежала, нагоняет меня именно там, где я меньше всего могу этого ожидать.
Самое реальное время (возвращаемся в офис)
Дверь распахивается и в проем просовывается налаченная голова Игната Валерьевича.
— Юлия Михайловна.
— Да? — замираю.
— Данио Вячеславович просит вас пройти к нему в кабинет.
— Оу, — выдыхает Алена и смотрит на меня во все глаза.
Что?
Дрожь пробегает по телу и концентрируется внизу живота болезненным спазмом.
— А. что… — откашливаюсь, — зачем?
— Не могу знать. Но, пожалуйста, побыстрее, — торопит администратор. Помешан на дисциплине и точном исполнении приказов начальства.
Я медленно поднимаюсь из-за стола и также медленно выхожу в коридор.
Иду следом за Игнатом и каждый шаг дается с огромным трудом, будто тащу за собой по меньшей мере сто килограммов камней. А сердце бьется о ребра так неистово, что становится страшно.
Что же он…собирается уволить? Или? Вот это "или" беспокоит много, много сильнее, чем увольнение.
ЧТО ЕМУ ОТ МЕНЯ НУЖНО?
Подхожу к двери и нерешительно стучусь в нее под взглядом Игната.
— Входите, — слышу ответ, но не тороплюсь это сделать. Пытаюсь по его тону определить, чего ждать, но это не представляется возможным. Слишком нейтрально прозвучало это "войдите". Может, он вообще, ждет у себя не только меня, но и других сотрудников?
— Ну же, — поторапливает вездесущий Игнат и мне приходится заставить себя.
Вбираю в легкие побольше кислорода, задираю подбородок повыше. Тяну на себя кажущуюся вдруг стопудовой дверь, и решительно шагаю в кабинет.

Малыш от мажораМесто, где живут истории. Откройте их для себя