Эльф вампиру не игрушка!

Часть 15

Наблюдая за тем, как рыжик споро, не сбавляя скорости, уничтожает третий кусок торта подряд, лишь изредка отвлекаясь на прихлебывание чая из большой кружки, я понял: ничто не способно испортить ему аппетит. Ни мертвые головы на блюде, ни мрачные, недоброжелательно настроенные сородичи из спецслужб, ни перспектива заработать расстройство желудка, ни наше пристальное внимание... Мы с Никарессом тихо сидели напротив уминающего за обе щеки и жмурящегося от удовольствия эльфенка и со все возрастающим благоговением следили за процессом. Вот третий кусок подошел к концу, и Лис, блестя голодными глазами и высунув кончик языка, перетащил себе на тарелку четвертый... Стоит отметить, что он уже приговорил, минимум, треть всего пирога и останавливаться на достигнутом явно не собирался...

Не отводя взгляда от довольно сопящего мальчишки, Никс наклонился ко мне и тихо шепнул:

— И куда в него лезет?

Прикрывшись чашкой с кофе, я угукнул, заметив:

— Мелкий, а вместительный...

На половине пятого куска моя психика не выдержала. Скосив глаза на то, что от торта осталось, я предложил:

— Малыш, может, остановишься? Потом доешь, на него ж, кроме тебя, никто не претендует. Не обязательно так упираться.

Лисенок уже, похоже, и сам понимал, что наелся, но продолжал запихивать в себя сладкое или из чистого упрямства, или же пытаясь налопаться про запас, боясь, что потом отнимут. Глаза у него все еще азартно блестели, но вот желудок был явно переполнен. (Ну, еще бы, умять больше половины немаленького пирога! Это постараться надо.) Тяжело вздохнув, эльфенок с явным трудом проглотил тщательно пережевываемый кусочек и с тоской посмотрел сначала на то, что было у него в тарелке, а потом на большое блюдо, с которого остатки десерта призывно алели клубничкой (Внутри, между воздушными бисквитными коржами, тоже оказались ягоды).

Облизав ложечку и волевым усилием отодвинув от себя тарелку, рыжик сыто икнул, а я облегченно выдохнул, гадая: насколько у эльфов сильные желудки вообще, и не сорвал ли себе его мой ушастый в частности? Дабы не провоцировать некоторых обжорок, быстренько сгреб остатки торта со стола и спрятал в холодильник: на верхнюю полку, от греха подальше. Фух. Теперь и о деле поговорить можно, а то мне вид Лисенка, слизывающего взбитые сливки с большой спелой клубники, все мысли в голове перепутал! Так... А, собственно, о чем я поговорить-то хотел? Замерев посредине кухни, я глубокомысленно почесал висок. Эх, как говорят люди: старость — не радость, склероз – муж памяти... О! Вспомнил. Посмотрев внимательно на Никаресса, озвучил свои мысли: