моя злодейская академия

Часть 24.

Посвящается всем, кто сдох в ожидании

В кабинете Денки слишком грустно. Грустные картины, грустные кресла и остальная мебель. На фоне этой нудной атмосферы, Каминари весело откидывает мяч в стену, а тот возвращается обратно в руки. И так он повторяет несколько раз, словно его заело.

- Я хочу пить, - внезапно говорит парень, а Иида, поклонившись, исчезает из поля зрения. Уже через пять минут он привозит тележку, на которой новый чайный сервиз, пару кусочков шоколадного торта и пироженых. Каминари довольно улыбается и приступает к трапезе.

- Вы уверены, что стоило подставлять Тодороки? - спросил Тенья, наливая заварку.

- Нет. - отрезает Денки.

- Тогда зачем? - не понимает Иида.

- Это не моя прихоть, - парень указывает пальцем в потолок, - это приказ свыше.

- Неужели Все За Одного? - изумляется староста.

- Именно. Я бы мог спасти Шото, но..., - он сделал глоток, - мне это не выгодно. Меня так же могут убить за ослушание, - медленно выговаривает Денки.

- Мне жаль Мидорию, - встревает Иида.

- Мне тоже. Почти все вокруг него предатели, а он даже не замечает. Я вот одного понять не могу. Зачем ВЗО сдался Изуку?

- Да я вот тоже.

Каминари строил свои планы на этого мальчишку, но их  обрубили с корнем. Это его бесило. Еще никогда он так не проваливался.

- Кстати, уже поздно, он спит? - поинтересовался желтоволосый.

- Да, конечно, я сам проверил, - подтвердил парень.

- Что ж. Это хорошо.

***

На самом деле Мидория не спал. Он притворился, когда услышал, как вошел Тенья, но после его ухода, вновь включил светильник. Ему не спалось и он чувствовал себя странно. Будто бы неполным. Его сила ушла. Он пытался поднять гантелю, но лишь ронял ее на пол. Мидория отчаялся, когда единственное, что он мог поднять - гелевая ручка. Куда делась вся мощь? Он ведь с легкостью разделывался в рукопашном бою с врагами, но теперь, видимо, нет. Ему не хотелось так и дальше продолжать.

Все, что в нем осталось - мышление и дух борьбы.

Не зная, чем заняться, парень взял в руки книгу и медленно стал читать ее, потихоньку переворачивая страницы. Он знал, что при таком тусклом свете его зрение ухудшиться, но ему стало плевать. Он даже представить не мог, как вернется в школу, после своего отдыха.