Дверь за спиной хлопнула, давая комнате полную тишину и волнение. Парень расслабляет узелок галстука и, присев на край кровати, о чём-то думает. А ведь пятью минутами ранее он казался намного смелее. Я останавливаюсь напротив окна, перебирая пальцами тонкую цепочку на шее. Он здесь, рядом со мной, но... это «но» уже который раз не даёт мне покоя.
- Думаешь, я не давал о себе знать два месяца, потому что не скучал и не нуждался в тебе? - первым начал Чон, заполняя тишину своим голосом. Он говорит уверенно, но в то же время грубо.
Меня хватает только на тихое:
- Не знаю.
- Я два месяца пахал как проклятый, забирая и ночное время, чтобы не думать о тебе, - громче сказав это, парень поднимается на ноги и, сделав пару шагов, останавливается за моей спиной. - Я не делал это ради тебя, но я делал это ради того, чтобы ты видела меня таким. Я не тот, кто должен сидеть на месте и ждать утешения, я тот, кто покажет этой никчёмной жизни, как надо жить, - уверенно произносит он, чувствуя своё преобладание на данный момент. Чон никогда не оставит то, что когда-то назвал «своим». Жуткий собственник, который перейдёт множество границ лишь бы получить желаемое. Знаю, я тоже ему поддамся.
Минуту мы просто молчим, наблюдая за черным в ночи морем за окном. Парень протяжно дышит, грея воздухом участок моего плеча. Почему так сложно просто взять и повернуться к нему лицом?
- Ты не должна сейчас молчать, - выдохнул Чон, делая ещё один шаг, вплотную прилипая к моей спине. - Я хочу слышать тебя, хочу видеть, хочу чувствовать твой запах. Чёрт, я так сильно хочу тебя, - его руки медленно размещаются на моей талии, пальцами вырисовывая тонкие дорожки. Я вздрагиваю, но повернуться всё ещё не смею. Волнение - вот, что я чувствую, когда нахожусь в таком положении. - Вкусно пахнешь, - дышит в шею, аккуратно перекидывая волосы на одну сторону. Оголённый участок тут же чувствует касание губ, а затем ещё одно чуть ниже.
Непроизвольно прикрываю глаза, нежась от подобных действий, пока парень, пользуясь этим, плавно расстегивает серебристую молнию платья, всё ещё продолжая целовать шею со спины. Одно движение, и лёгкая бледно-голубая ткань падает на пол, обводя кольцом мои ноги. Стою по пояс обнаженная, чувствуя, как его руки перебираются с рёбер на грудь, сжимая их в своих ладонях. Прикусываю нижнюю губу и издаю томный звук, который превращается в некий зов и просьбу о большем. Чонгук мокро целует линию позвоночника, затем, остановившись на несколько секунд, резко разворачивает меня к себе и, опустив одну руку на бедро, начинает открыто изучать глазами тело. Сначала он смотрит в мои глаза, будто ища в них что-то родное и своё, затем медленно опускается на губы, шею, грудь, живот... Снова переведя взгляд на лицо, он хватает одной рукой подбородок, а другой, словно не чувствуя веса, чуть приподнимает меня за талию, заставляя вплотную прилипнуть к его телу. В считанные секунды его губы находят мои и, забывая о плавности и осторожности тянут в слишком жадный, мокрый, но такой желанный поцелуй. Не отстраняясь, Чон ведёт меня к кровати, спотыкаясь и сбрасывая некоторые вещи с попавшейся на пути тумбочки. Он меняет положение, когда мы достигаем заветной цели, и, толкнув моё тело на шёлковую простыню, быстро забирается сверху, начиная целовать низ живота, затем подниматься выше.
