Тяжело тебя любить

Часть 10

Всё изменил один звонок. Куникида очень хорошо запомнил тот день, когда ему позвонили из больницы.
Идеалист просто ждал, когда Дазая выпишут, он успел навестить его всего один раз и планировал сходить к Дазаю ещё. Но в один день его покой  нарушил неожиданный звонок. Тогда у Куникиды был выходной, он находился у себя дома и сразу же ответил.
— Слушаю, — сказал он, ожидая, что ему сообщат что-то о состоянии Дазая.
Далее последовали долгие слова врача. Он долго что-то объяснял, о чëм-то разговаривал с Куникидой, пытаясь аккуратно подойти к тому,  зачем он позвонил.
Из всего этого длинного монолога в итоге Куникида запомнил лишь одну фразу: «умер от внутреннего кровотечения».
Эти слова будто врезались идеалисту в сердце, выбили у него почву из под ног. Услышав это, он будто перестал воспринимать какую-либо информацию, он больше не слышал, что говорил ему врач. Рука в одно мгновение ослабела и выронила телефон. Куникида вдруг перестал понимать даже собственные мысли. В голове раз за разом звучала эта фраза.
Ехать в больницу теперь не было смысла. Там Куникиду больше никто не ждал.
Спустя время идеалист попытался осознать всё это. Одна его половина утверждала, что такого не могло произойти. С Дазаем многое случалось, но он всегда оставался жив. Куникида всегда спасал его вовремя, но почему же в этот раз он не успел? Вторая половина идеалиста будто знала всё это заранее. Дазай должен был умереть. Неспроста Куникида видел те сны о кладбище, не просто так постоянно думал о его смерти. Всё это было предопределено.
День за днëм он продолжал жить, работать, каждый вечер возвращался домой. Уже не нужно было кому-то писать или звонить и спрашивать, как дела. Уже не было того человека, который бы ответил на его звонок.
Куникида часто думал о том, что даже не увидел Дазая перед его смертью. Когда они виделись в последний раз, Дазай чувствовал себя хорошо, он был счастлив, что выжил и что снова может видеть Куникиду. Он обещал всё исправить, обещал, что исправится сам. И он не исполнил ни одного своего обещания, потому что не успел. В тот день Доппо и подумать не мог, что видит Дазая в последний раз.
Куникиде нужно было заниматься похоронами Дазая, ведь никого больше у Осаму не было. И хотя Доппо очень не хотел думать об этом всём, выбора не оставалось.
Кремация, оплата и организация похорон, сами похороны. Всё очень утомляло. Куникида чувствовал себя, как белка в колесе.
По-настоящему сосредоточиться и снова всерьёз подумать о том, что произошло, он смог, уже когда стоял один возле могилы и читал надпись на ней: «Осаму Дазай».
Это было поздним вечером. Небо было ужасно тëмным, а погода холодной. Дул ветер. У Куникиды болело горло то ли от холода, то ли он того, что его организм ослаб после пережитого стресса. Он с ужасом осознавал, что очутился в своëм самом страшном и неприятном сне, только в этот раз всё было реально. Куникида бы отдал всё, чтобы вернуться назад, чтобы всё исправить, чтобы смерть и похороны оказались очередным ночным кошмаром, который исчезнет, стоит только идеалисту проснуться. Но всё это было ужасной реальностью.
Доппо смотрел на могильную плиту и не мог выдавить из себя даже вздоха, ни одной слезинки не покатилось по его щеке. Дазай забрал с собой все его чувства. Куникида никогда в жизни не чувствовал такого опустошения, как сейчас.
Его ещё ждут впереди долгие бессонные ночи, истерики, крики и слёзы, но не сейчас, сейчас он полностью пуст.
Куникида даже думать о чëм-то мог с трудом. Одна только мысль вертелась в его голове, мысль о том, что никогда-никогда не нужно тянуть до последнего. Ведь он же видел проблемы своими глазами, он мог гораздо раньше заставить Дазая меняться или бросить его к чертям, чтобы больше не мучаться, но Куникида до последнего чего-то ждал, надеясь на чудо, которого в итоге не произошло. Всегда нужно брать всё в свои руки и решать проблемы, потому что в любой момент может стать поздно.
И только теперь Доппо понимал, что из любой ситуации есть выход, кроме той, когда ты стоишь возле могильного камня и понимаешь, что больше никогда не сможешь увидеть человека.