Вражда мафии

Part 19

Я на ватных ногах снова вернулась в комнату. Казалось, там стало очень душно. Взяла телефон на котором, всё ещё было открыто то самое письмо. Снова перечитала.

Я понимала, что только мучаю себя, но не могла противиться этому желанию.Даже получилось более чётко вспомнила её голос. Всегда любила слушать колыбельные мамы перед сном. Её голос был таким ласковым и нежным...

После слов «Доченька, мне страшно за тебя» я не смогла продолжить читать. Отложила телефон куда подальше, чтобы снова не взять его в руки.

Погрузившись в свои мысли, я словно оказалась в маленькой тёмной комнате, где я осталась одна со своими эмоциями. Где только кромешная тьма.
От того и дёрнулась, когда дверь резко открыли. Без стука мог зайти только один человек. Я знала это, но не стала даже пытаться как-то скрыть своё состояние. Всё итак было ясно.

Я не двигалась. Словно моё тело онемело. Руки лежали на коленях. Я уставилась взглядом в пол. Закрыла глаза, но когда услышала шаги сразу открыла. И застала такой момент:

Мурмаер сел передо мной на колени, взял мои ладони в свои и крепко сжал. Не говоря ни слова. Просто немая поддержка и всё. И я почувствовала, что это была искренность. Та, которую я никогда от него не ощущала. Мои руки словно ударило легким током. Не думала, что они настолько холодные.Я продолжала молчать, потерявшись в мыслях, а Мурмаер так и сидел напротив меня, сжав мои ладони и поглаживая их большим пальцем.

———————————————————————————

POV:Payton Moormeier

Я сам не знал зачем это сделал. После того конфликта в комнате не хотелось с ней разговаривать вовсе, не то что поддерживать. Но это была словно...Привычка.
Увидев молчащую Тиффани с заплаканными глазами и трясущимися руками, я будто вернулся во времени на 10-12 лет назад, когда заходил в родительскую комнату и встречал там маму, которая точно также сидела на кровати. А я, не находя ни слова, просто садился перед ней и сжимал её руки. Она начинала плакать ещё сильней, но спустя какое-то время я понял, что это нормально. Она выплёскивала эмоции и позже ей становилось легче.

Воспоминания унеслись дальше, к семейным отношениям. Мама очень любила отца, это была единственная искренняя любовь, которую я видел в своей жизни. Её глаза искрились от счастья, когда она находилась рядом с ним. И он тоже испытывал взаимные чувства к ней. Я уверен в этом. Просто отец был очень холодным, строгим и суровым человеком. Иначе не могло быть, работа требовала твёрдого характера. И поэтому он не выражал свою любовь так открыто, как это делала мама. А ей всегда было обидно. Она очень ранимая натура. Её всегда задевало лишнее слово с чьей-либо стороны. Но семья и муж были для неё главным смыслом жизни. А потому она гораздо острее воспринимало такие резкие отказы.