gryffindor // ziam

19

  В половину одиннадцатого они с Луи выскальзывают из гостиной. Полная Дама кричит на них, ведь они нарушают комендантский час, но они игнорируют ее и спускаются вниз по лестнице, стараясь не создавать много шума. Луи освещает путь палочкой, а Лиам прячет бутылку огневиски в кармане пальто. Она тяжеловата, и он слышит, как жидкость в бутылке переливается при каждом его шаге.

— Налево, — вдруг говорит Луи, и Лиам послушно поворачивает налево, ускоряя шаг.

Эхо от их шагов разносится по всему коридору, но это нельзя никак исправить. Если они замедлятся, чтобы идти тише, то риск попасться будет такой же. Они делали это уже много раз, так что знают, что творят.

Лиам поворачивает направо и натыкается на кого-то. Луи удивленно вскрикивает, но Найл шипит:

— Заткнись, блин, это я.

— Ирландский сукин сын, — выдыхает Луи. — Я решил, что ты Филч.

— Наверное, мне стоит на это обидеться, — хмурясь, говорит Найл. — Но Филч на четвертом этаже. Кто-то установил там фейерверки буквально через пять минут после того, как я вышел из гостиной. Слышал, как они с профессором Холлсторм обсуждали это.

— Отлично, — говорит Луи, поворачиваясь обратно. — Значит, мы сможем использовать выход из оранжереи.

Найл кивает, и они возвращаются по коридору, который только что прошли. Они снова поворачивают налево, а потом направо, и Луи приглушает свет палочки, когда они открывают дверь, чтобы лесник не увидел их в окне своей хижины.

— Черт, — говорит Луи, убирая снег с лица. — Я забыл об этом. Будет дерьмовая ночка. Не дай нам замерзнуть до смерти, Лиам.

Лиам корчит рожу.

— Почему ты говоришь это мне?

— Потому что ты самый ответственный из нас, — отвечает Луи. — Теоретически.

— Теоретически, — повторяет Пейн. Луи ухмыляется и трясет его за плечо.

— Ты же знаешь, что мы любим тебя, Ли.

— Ага, — вклинивается Найл. — Ты как крутой дядя, который советует нам не проказничать, но все равно помогает во всех проделках.

Лиам закатывает глаза.

— Ладно. Я взял ключи от раздевалки. Думаю, там найдется брезент или что-нибудь, что поможет нам укрыться от снега, и пара стульев.

— Слава Богу, — выдыхает Луи. — Честное слово, после выпуска я перееду в тропики. Ненавижу зиму. Лето круглый год. У меня будет шикарный загар и собственный пляж.

К тому моменту, как они добираются до поля, волосы Луи спутались и совершенно промокли. У Найла ситуация не лучше. У Лиама, по крайней мере, нет такой проблемы, хотя он отморозил уши.

— Может, вернемся обратно? — спрашивает он, доставая палочку и бормоча тихое "Люмос".

— Ни за что, — решительно говорит Луи. — Мы уже вышли, так давайте сделаем это. К тому же, мы будем пить огневиски. Это нас согреет.

— Как скажешь, — отвечает Лиам, открывая дверь в раздевалку. Там стоят не только шкафчики, а еще и оборудование для квиддича и метлы. Он прячет ключи в карман, зная, что злоупотребляет положением капитана команды. Хотя лучше так, чем напиться в стельку и умереть в сугробе.

Он не находит брезент, но обнаруживает навес. С помощью Найла он вытаскивает его наружу и устанавливает его. Это не такой навес, как тот, который они с родителями брали в походы, но у него есть четыре длинных шеста, которые они зарывают в землю, и ткань надежно защищает их от снега (конечно, ветер никуда не делся). Пока они с Найлом устанавливают навес, Луи тащит под него три старых батистовых кресла. Когда работа закончена, они усаживаются, и Лиам делает первый глоток, открыв бутылку.

Огневиски горит внутри, и Пейн корчится. Лиам протягивает бутылку Луи и чувствует эффект напитка. Ему становится очень тепло, будто внутри горит огонь, и это довольно приятно, учитывая погоду.

— За победу над слизеринцами, — говорит Луи, поднимая бутылку. Он откидывает голову назад и делает куда больший глоток, чем сделал Лиам. Когда он выпрямляется, то корчится. Луи отдает бутылку Найлу и вытирает рот ладонью. — Черт, оно горит.

Лиам берет бутылку у Найла из рук, когда тот делает глоток, и сам отпивает еще немного. Хотел бы он, чтобы они додумались до этого раньше и взяли какую-нибудь закуску, но они не взяли, так что ему приходится просто терпеть.