Лес

793 31 6
                                        

Сейчас над лесом и деревней Двуногих светило яркое, почти безжалостно весёлое солнце. Приятный ветерок, пахнущий нагретой хвоей и пыльной землёй, лениво перебирал листву деревьев. Облака, пушистые и беззаботные, плыли по небу, отбрасывая на землю быстротечные тени. На старом деревянном заборе, в полосе такой тени, сидел невидимый для всех, кроме одного существа, чёрный призрачный кот. Солнечные лучи проходили сквозь него, лишь слегка окрашивая контуры в золотистую дымку. Шерсть его казалась выгоревшей на вечном солнце смерти, а на шее зияла рваная, невидимая для живых, но вечная для него рана. Его ошейник — не украшение, а оружейный арсенал: сплетённый из зазубренных клыков и обломков когтей, он лязгнул тихим, леденящим звоном, когда кот повернул голову.

Его взгляд, жёлтый и неотрывный, был прикован к окошку. Там, на своей отдельной лежанке, свернувшись чёрным калачиком, спала Крошка. Рядом, на большом матрасе, вползая друг на друга, похрапывали Чулок и Рубинка. Картина домашнего уюта.

(От лица Бича)

При взгляде на них в моей призрачной глотке поднялся знакомый, едкий ком отвращения. Такие же сытые, самодовольные, уверенные в своей незаменимости. Они и есть причина. Корень слабости. Плесень, которая разъедает волю с молоком матери. Я отвернулся, но краем глаза всё равно косил на них взгляд, полный леденящей, беспомощной ярости. Мне хотелось, о, как хотелось, вцепиться в эти пушистые бока, встряхнуть, услышать хруст… но мои когти проходили сквозь реальность, не оставляя царапин. Я всего лишь тень. Призрак. Наказание без права на возмездие.

Тут в голове, холодной и ясной, как вода в горном ручье, возникла мысль. Не план даже. Потребность.

— Надо навестить малышку, — подумал я, и на моей морде сама собой расползлась странная, несвойственная гримаса — нечто среднее между усмешкой и… заботой? Это новое чувство было неуклюжим, как чужая шкура.

Я собрался спрыгнуть с забора, как вдруг дверца для кошек распахнулась, и маленькая чёрная молния выстрелила во двор, а затем, не замедляясь, помчалась к опушке леса. Моё призрачное сердце (или то, что когда-то им было) сжалось от внезапной, острой тревоги. Глупышка! Лес не прощает беспечности! Там могут быть…

Не раздумывая, я спрыгнул и помчался за ней, мои лапы не оставляли следов на траве, а тело рассекало воздух беззвучно, как ночная сова. Я нагнал её у знакомого тисового куста. Она стояла, озиралась и звала меня — тоненько, но настойчиво. Успокоение, сладкое и горькое одновременно, разлилось по мне. Жива. Цела.

Коты Воители: Предводительница Кровавого племени.Stories to obsess over. Discover now