Эта любовь была всегда?

The white violet

   Когда мы с Пятым подбежали к зданию Академии Амбрелла, если это ещё можно было назвать зданием, нам пришлось преодолевать завалы из обломков бетона, чтобы добраться до наших братьев и сестры.

— Ребята, вот оно. Апокалипсис еще в силе, — говорил семье запыхавшийся Пятый.

—«Конец света сегодня», — заключила я и положила свою ладонь на плечо Пятого, опираясь на него и пытаясь отдышаться.

— Вы же говорили, что его не будет, — недовольно произнес Лютер.

— Мы ошиблись. Ясно? — пусть Пятый за себя говорит. Я даже это не утверждала, но ладно. — Эта газета. Мы нашли ее в будущем, в тот день, когда я застрял. Заголовок не поменялся.

— Нет, это ничего не значит. Время могло измениться с тех пор, как газета вышла сегодня утром, — говорил Диего, сидя на обломках Академии.

—«Вы нас не слышите. Когда Пятый нашел ее, он предположили, что этот дом рухнул вместе со всем, но вот мы здесь, луна сият, Земля цела и невредима, но... Не Академия», — Клаус выхватил из рук Пятого газету, пока я рассказывала, пробормотав:

— Я запутался.

—«Так, слушай нас, идиот», — привлекли мы вдвоем одновременно с Пятым внимание.

— Ваня разрушила Академию до апокалипсиса. Мы думали, что Харольд Дженкинс причина... — начал Пятый, эмоционально размахивая руками.

—«Но он лишь катализатор. Ваня — это бомба! Конец света наступил из-за нее»

— Ее надо найти, — пробормотал Номер Один, вникая в наши объяснения.

   Внезапно мы услышали звук лопастей вертолета над головой. Мы все подняли головы, и яркий свет ударил нам в глаза.

— Уходим от сюда! Быстро! Встречаемся в Super Star! Давайте! — скомандовал Лютер, и все стали в спешке убегать от места падения здания Академии.

   Пятый, не раздумывая, схватил меня за руку и телепортировался прочь от этого места, направляясь к месту, указанному братом.

*****

   Мы собрались в здании боулинга, чтобы обсудить наши дальнейшие действия. Мы сидели вокруг стола и разговаривали. Я удобно устроилась на плече Пятого, глубоко вздыхая от бездействия.

— Слушайте, мне неприятно это говорить, но нам всем надо приготовиться, — подал первым голос Лютер после нашей длиной и молчаливой паузы.