— Хани...
Хёну, отряхнув капюшон от пушистого снега, машинально поднял взгляд: Киун уже вернулся домой. Сидел на диване, откинувшись на спинку, со стаканом виски в руке. Янтарный свет бра играл на поверхности напитка, превращая его в жидкое золото, а пальцы Киуна лениво поглаживали гладкое стекло.
— Добрый вечер, господин Хван!
Хёну улыбнулся, сбросил куртку и торопливо разулся, ощущая, как тепло квартиры постепенно прогоняет холод, впитавшийся в кожу. Он шагнул в гостиную, и, как только подошёл ближе, Киун протянул руку, легко перехватил его запястье и уверенно притянул к себе.
— Холодный.
Негромко заметил он, прежде чем усадить Хёну к себе на колени.
Тёплые ладони Киуна сомкнулись на его озябших пальцах.
— Замёрз?
— Немного.
Признался он.
Путь от танцевального зала до квартиры Киуна не был слишком долгим: несколько остановок на автобусе, пересадка, ещё пара станций на метро — вот он почти на месте. Но от метро до дома приходилось идти пешком, а зимний ветер с лёгкостью пробирался через одежду. Пока он ждал зелёного сигнала светофора или шёл вдоль дороги, ветер кусался, заставляя ёжиться и зарываться в шарф.
— У тебя завтра выходной?
Горячие ладони Киуна нежно скользили по его холодной коже, мягко разминая и согревая её. Хёну не отстранился, наслаждаясь этим проявлением заботы.
— Ага.
Отозвался он, прикрыв глаза.
— В первой половине дня тренировка, потом свободен.
— Ты каждый день танцуешь?
— Ну да...
Киун тяжело вздохнул.
— Тогда после давай поедем за одеждой.
Хёну удивлённо моргнул.
— М? Хотите что-то себе купить?
— Тебе.
Хёну обернулся и вопросительно посмотрел на него.
— Зачем?
— Ты привёз с собой очень мало вещей.
Спокойно объяснил Киун.
— И ходишь в лёгкой куртке.
Это правда. Одежды у него действительно было немного, да и позволить себе что-то новое он сейчас просто не мог. Причины являлись очевидными, но всё равно задевали его самолюбие.
ВЫ ЧИТАЕТЕ
Сломленный нефрит
RomanceСо Хёну заключил ранний брак, веря, что любовь, связавшая их, станет надёжной опорой на всю жизнь. Но со временем она исказилась, превратившись в болезненную одержимость. Единственное место, где он чувствует себя свободным, - балетный зал. Неужели о...
