Национальный корейский театр. Одно из самых величественных зданий Сеула. Возведённый по проекту Ким Чон Бома, он являлся не просто архитектурным шедевром — он хранил в себе личную историю. Ким однажды признался в интервью, что источником вдохновения для него стала жена — прелестная актриса, долгие годы посвящавшая себя сцене. Архитектор перенёс в чертежи всё, что восхищало его в супруге: грациозность, выправку, благородство. Так родилось здание, где каждый элемент подчёркивал изящество и при этом монументальность.
Фасад театра украшали колонны цвета слоновой кости, стены отливали мягким бежевым светом, словно утреннее солнце навсегда поселилось в них. Высокие потолки, позолоченные карнизы, резные балконы и хрустальные люстры — всё здесь источало торжественность.
Говорили, что правительство ежегодно выделяет крупные суммы на реставрацию и уход за зданием, и это давало плоды.
Каждую весну обновляли фасад: штукатурили, перекрашивали колонны, бережно очищали декоративные элементы от копоти и пыли. Раз в несколько лет реставраторы поднимались под своды, чтобы проверить состояние лепнины и позолоты, — где требовалось, заменяли утраченную резьбу или наносили свежий слой из сусального золота. Хрустальные люстры снимали и промывали вручную, чтобы они сияли с прежней силой. Полы, выложенные мрамором — редким, привезённым, по слухам, из Италии, — регулярно полировали особым составом, чтобы сохранить их блеск.
Здание выглядело так, словно только что открыло двери после завершения строительства.
Место, о котором Хёну мечтал с юности. Не просто работать здесь — значиться в числе лучших. Стать национальным артистом балета. Примой. Быть не просто частью сцены — её лицом.
Раз в год, на один-единственный день, Национальный театр открывал свои двери для отчётного концерта университета искусств. Польза от такого жеста являлась обоюдной: студенты получали возможность выступить на настоящей сцене, а театр — новую волну зрительского внимания. Ажиотаж возникал каждый раз. Критики, блогеры, инвесторы, просто любители — все спешили занять места. После выступлений вокруг самых ярких студентов начинали формироваться фан-базы. Кто не мог попасть на концерт лично, смотрели позже, в записи.
Со Хёну стоял у входа. Он потянулся к дверной ручке, но замер.
«Пусть автомобиль, на котором он едет, заглохнет. Пусть он подвернёт ногу, заболеет, не проснётся, перепутает время...»
ВЫ ЧИТАЕТЕ
Сломленный нефрит
RomanceСо Хёну заключил ранний брак, веря, что любовь, связавшая их, станет надёжной опорой на всю жизнь. Но со временем она исказилась, превратившись в болезненную одержимость. Единственное место, где он чувствует себя свободным, - балетный зал. Неужели о...
