Когда Хёну вернули в приют, избиения прекратились сами собой. Он связывал это с тем, что за год его отсутствия ребята нашли себе новую жертву и оставили его в покое. Хотя иногда его всё же поддевали и толкали, на этом всё и заканчивалось — без прежней жестокости, которая терзала тело и душу.
За прошедший год Хёну наконец-то нашёл увлечение, которое наполнило его жизнь смыслом и радостью — танцы. Искусство позволяло ему выразить эмоции и переживания, когда слова оказывались бессильны. Ритмичные движения дарили свободу и возможность быть самим собой. А ещё они не только помогли ему реализовать себя, но и избавили от бессонницы. Он забыл о ночах, полных тревожных мыслей и кошмаров. Каждая тренировка выматывала его так, что он с лёгкостью проваливался в глубокий, спокойный сон.
Но с окончанием отношений с приёмной семьёй он лишился возможности посещать занятия. Внезапно его мир снова сузился. Теперь Хёну должен был искать новые пути, чтобы вернуть себе ту искру, которая освещала его дни.
В приюте был небольшой спортивный зал, который, к сожалению, часто оказывался занят. Там проводили занятия по физкультуре, устраивали эстафеты и с увлечением играли в баскетбол. Почему-то именно этот вид спорта завоевал особую популярность среди ребят. Как только на стене закрепили самодельное кольцо, мальчишки и девчонки без устали бросали туда мяч. Обод кольца шумно звенел от попаданий, умолкая только поздним вечером.
Именно тогда, когда зал наконец освобождался от шума и суеты, Хёну направлялся туда, словно в святилище. Он входил в зал, и тишина обволакивала его, позволяя сосредоточиться на хореографии. В этом безмолвии он оттачивал те элементы, которые уже знал: плавные повороты, резкие акценты, полёты и падения — каждое движение было как разговор с самим собой.
Однако заниматься одному, без тренера и наставника, было сложно. Он не учил ничего нового — вместо этого повторял старые элементы раз за разом, как будто пытался сохранить их в памяти. Именно с тех пор и по сей день у него и появилась привычка проводить вечера за тренировкой в полном одиночестве. Это стало его рутиной: днём он коротал время в университете на занятиях, во второй половине дня увлечённо практиковался с одногруппниками, а ближе к вечеру ехал в балетную школу, помещения в которых как раз освобождались к его приходу.
ВЫ ЧИТАЕТЕ
Сломленный нефрит
RomanceСо Хёну заключил ранний брак, веря, что любовь, связавшая их, станет надёжной опорой на всю жизнь. Но со временем она исказилась, превратившись в болезненную одержимость. Единственное место, где он чувствует себя свободным, - балетный зал. Неужели о...
