Сломленный нефрит

Глава 18

Когда тебе девятнадцать, кажется, что книга твоей жизни исписана процентов на двадцать. Меньше себе отмерить сложно: юношеский максимализм диктует свои правила, и будущее видится длинным коридором. Но на самом деле ты никогда не знаешь, когда наступит финальная точка. Сам ли ты автор своей жизни, или кто-то глумливо водит пером над твоей судьбой, добавляя нелепые повороты и чернильные пятна?

Эго Хёну позволяло ему считать, что даже боги неравнодушны к его страданиям. Как иначе объяснить, что боль сопровождала его с рождения, но не убивала, а лишь делала сильнее? Где-то в глубине души, в самой тёмной её комнате, он даже находил в этом извращённое удовольствие и черпал вдохновение.

Если его жизнь — это книга, то какая она? В каком жанре написана?

Хотелось верить, что это лёгкая, но увлекательная драма с обязательным счастливым концом. Немного романтики, немного смеха, пару слёз, но ничего такого, что заставит захлебнуться в горечи. Ему хотелось избегать трагедий, как человек обходит стороной темноту ночью с опасением, что в ней притаилось что-то жуткое. Разве это не естественно? Желать себе хорошего? Беречь себя?

И всё же, если спросить честно, был ли он уверен, что жанр его книги — это то, что ему по душе?

Полночи Хёну проворочался в этих размышлениях, пока под самое утро не провалился в сон.

Наступивший день не делал скидку на его недосып, он шёл своим чередом. Сегодня, помимо привычной рутины, ему предстояло снять мерки для костюмов в кордебалете, которые должны были подогнать под его параметры.

Хёну учился в элитном заведении, где основную часть студентов составляли дети из богатых семей. Обучение здесь стоило огромных денег, но были и такие, как он, сумевшие поступить благодаря своим достижениям и поддержке государства. Чтобы попасть сюда, ему пришлось выложиться на полную: собрать внушительное портфолио, получить рекомендации, подключить связи своей приёмной матери и впечатлить приёмную комиссию.

Его мало волновал статусный разрыв с однокурсниками. Подумаешь, кто-то приезжает на занятия на роскошных автомобилях, а кто-то трясётся в автобусе. Кто-то может позволить себе питаться в дорогой столовой университета, а кто-то забегает в круглосуточный магазин за простым сэндвичем. Хёну твёрдо знал: это его не определяет. Он был уверен, что ценность человека заключена не в том, чем он владеет, а в том, чего он способен достичь.