Fallen Grandeur

7. defeated forever

Я падаю в борьбе и теперь остается только тьма
Навсегда.

Breaking Benjamin - Angels fall.

После 9 Мая, Дня Победы для Брагинского и Дня Конца для меня с братом, время стремительно набрало ход, а моё состояние стабилизировалось (если верить Брагинскому, мои глаза вернули свой прежний оттенок).

Я не самовлюблённый идиот, но после этих слов я, кажется, целую вечность смотрел в зеркало, в глаза своему отражению. Они, усталые, озлобленные, гордые, всё ещё смотрели непоколебимо и обманчиво-смиренно мерцали глубоким алым цветом. Я смотрел, смотрел и смотрел, пытаясь воскресить в себе желанные черты: непоколебимость, гордость, коварство и прочие.

Да, они были в глазах, отражались в них, плясали бешеными чертями, но...

это были глаза моего отражения.

И в их отсутствии виноват, безусловно, Брагинский, ведь он не убивал меня, нет.

Он перекраивал на свой лад, крушил мои принципы, мечты, отнимал мою свободу и семью.

Ломал.

***

Лето ворвалось в мою жизнь, нахально распахнув все окна в /не/моём доме и впустив свет в избыточном количестве. Я не сопротивляюсь, ведь если бы не лето, то Брагинский вытащил бы меня за шкирку и посадил бы у крыльца. В принципе, это даже неплохо, ведь летнее солнце, в тысячу раз ласковее зимнего, придало мне здоровый вид, даровало чудесную возможность притворяться сильным ещё целых три месяца (сейчас уже полтора)! Это важно для меня.Жаль, Брагинскому на это плевать, и потому он продолжает видеть меня насквозь, трепать мне нервы и касаться моих рук, доводя меня до такого безумия, что прикосновения кажутся болезненными. Ах да, и он обязательно, непременно улыбается.

И получается пытка, щедро сдабриваемая никотином.

Очаровательная смесь.

Лето ворвалось в меня — выжгло всего изнутри, засыпало пылью и песком глаза, иссушило моё существо неистовой жарой, почти убило своей слишком активной энергией, облив изнутри кислотой, мол, почувствуй хотя бы это, Гил, ощути моё солнце на своей изнанке. И, дойдя до своей середины, лето начало меня раздражать, ведь оно так сильно напоминало и до сих пор напоминает Брагинского.

Это уже третье время года, которое заставляет меня жить в режиме не-подходите-ко-мне-иначе-я-взорву-этот-чёртов-мир. Третье время года, которое делается ненавистным мне. Из-за Брагинского.

Всё в моей жизни стало происходить из-за Брагинского.

Но в то же время лето заставило очнуться. Заставило воспрянуть духом, заставило выплёвывать слова откровенно и без утаек, бросать их, как пули, не оборачиваясь назад, заставило учиться жить заново. И в какой-то мере я был ему благодарен.