Затишье.

2. don't look behind the door

С каждым шагом сердце глухо отдавалось в горле, будто эхом, переставая биться. Пустой коридор с одной лишь дверью, перед которой парню хотелось исчезнуть, испариться, перестать что-либо чувствовать. Его поджидали там, вели словно добычу в ловушку на умерщвление, вот только Бомгю все понимал, собственными руками отпирая тяжёлую дверь. В кромешной тьме подсобки стоял недвижимый, будто затаившийся изголодавшийся хищник, выдаваемый разве что тусклым отблеском крупных очков от красных огней пожарной системы. Бомгю захотел сбежать сразу же, как только мужчина сделал шаг в его сторону, но та сила, что привела его сюда на мучительную пытку, не оставила ему шансов на побег. Ноги, ведомые неизбежной участью, переступили порог, позволяя двери скрыть его, оставить наедине с собственным надвигающимся приговором.

— Я заждался тебя, — начал, казалось бы, ласково мужчина, притягивая трясущегося Бомгю ближе к себе за плечи. От его взмокшего тела истошно пахло дешёвым одеколоном, которым будто наспех старались скрыть неперебиваемый запах пота. Бомгю задыхался им, пока мужчина по-собственнически вжимал его тело в своё, грубо изводя его спину и бедра цепкими пухлыми пальцами. Он с силой сжал его ягодицы и мерзко запыхтел на самое ухо, — лучше не зли меня в следующий раз, Бомгю-я. Иначе вместо звонка у Ёнджуна будет одно прелестное видео...

Он с силой развернул его к высокому стеллажу и больно пихнул в спину, заставляя оцепеневшего парня пошатнуться и упереться руками в одну из пыльных полок. Бомгю судорожно вздохнул, не успев дать отпор, когда массивная туша мужчины уже упёрлась в его спину, тесно обхватывая тело парня, содрогающегося от каждого прикосновения. Бомгю крутанулся в захвате, пытаясь отчаянно высвободиться, правда толку не было. Как и смысла спасаться из лап чудовища, который внушал лишь одну мысль — молчи и будь послушен, тогда никто не узнает, что ты и сам порочный монстр. Бомгю досадно зашипел, чувствуя, как с силой сжались пальцы на его паху, и как активно тёрлись чужие бедра сзади.

— Не надо, прошу, хватит… — скулил парень от ожогов, следы которых оставляли чужие горячие руки на оголяющейся коже. И каждый звук падения одежды был подобен разрывной гранате, ошмётки которой попадали целенаправленно в Бомгю. Все те части его тела, которые соприкасались с насильником, предостерегающе ныли и горели. Он всё понимал — это снова произойдёт. И в тот момент, когда чужие руки жадно вцепились в его нижнее белье и начали приспускать, он сам схватился пальцами за них, препятствуя. Словно бы он мог что-то изменить.