Затишье.

7. epilogue

Течение времени несло их из-за дня в день превращая жизнь в цикличный водоворот. Парни не успевали вдохнуть, как на всех парах неслись на следующий пункт расписания, на ходу лопая быстрые перекусы и дремля в минуты между съёмками. Бомгю со временем перестал с опаской выходить во внутренний двор и поднимать глаза на их группу стаффа, без страха, что найдёт там одно конкретное лицо, черты которого никак не желали стираться из памяти. Они серой картиной стояли перед глазами, такой, какой он запомнил его в последний раз из сводки новостей о внезапном пожаре в частном секторе, который поглотил дотла один из домов.

«Сегодня стало известно о возгорании в районе... Скончался мужчина средних лет по имени ⠛⠕⠗⠊⠺⠁⠙⠥⠥⠃⠇⠳⠙⠕⠅… Приносим соболезнования его семье и близким…».

Бомгю тогда стоял перед телевизором и не мог шелохнуться, не различая собственных чувств. Стоит ли ему считать себя мерзавцем, когда при упоминании чужой смерти он мог лишь глупо улыбаться, больше не ощущая сдерживающих его оков?

Лейбл хорошо постарался, затирая все пути, ведущие к ним, потому что никто не упоминал деятельности мужчины в компании, сводя всё к случайному возгоранию, произошедший по словам репортёров из-за его оплошности — решение закурить внутри дома, пребывая в сильном алкогольном опьянении, следы которого подтвердили подкупленные коронер и команда мед-экспертов. Всё было дотошно вылизано и продумано, дело быстро закрыли и забыли, среди других аналогичных случаев.

Никто никогда не узнает о его деяниях, о тех преступлениях, что были совершенны мужчиной при жизни и на похоронах лишь со скорбью проводят его со словами «Хороший муж и отец». Бомгю плюнул бы в его могилу, если бы присутствовал там, желая гореть в аду и испытывать всю ту боль, с которой парню приходилось теперь учиться жить.

А учиться жить пришлось буквально сначала, начиная с пугливого ребёнка до робкого подростка, который продолжал вздрагивать от случайных прикосновений и громкого голоса со стороны стаффа, даже если они не обращались к нему лично. Он продолжал просыпаться посреди ночи, даже под действием выписанных снотворных, которые не затирали те приходящие к нему во сне вспышки кадров. Кошмар наяву хоть и закончился, но продолжил мучить его ночью, не давая парню покоя и желанного отдыха, который был жутко необходим в дни нагрянувшего промоушена.