Падение

4

Джисон уже несколько часов как перестал прожигать взглядом потолок и наконец выбрался за пределы замка. К его огромному сожалению, после пробуждения оказалось, что вчерашний кошмар никуда не исчез. Он не проснулся в своей постели. Всё произошедшее было реальностью.

Лишь теперь, медленно и неохотно, до него начало доходить истинное значение случившегося. Вчера, находясь почти в состоянии аффекта, он воспринимал происходящее словно сквозь плотную пелену. Всё казалось далёким, ненастоящим, будто это просто слишком яркий сон. Сегодня же каждая мысль обрушивалась на него всей своей тяжестью.

Ему совершенно не хотелось выходить из комнаты, встречаться с кем-либо или вообще видеть этот мир. Но оставаться в четырёх стенах проклятого замка было ещё невыносимее.

Будущее тонуло в непроглядном тумане. Впереди — только неизвестность. Никаких ответов. Никаких ориентиров. Джисону предстояло узнать слишком многое, разобраться в устройстве этого мира, понять собственную природу. Но пока все силы уходили лишь на то, чтобы сдерживать растущий внутри страх, не позволяющий здраво мыслить.

О матери он старался не думать. Как и о демонах, которые теперь окружали его повсюду. Любая подобная мысль лишь усиливала тревогу.

Жива ли Сонджин? В безопасности ли она? Куда сильнее пугало другое: что, если ангелы найдут её? Что тогда?

До сих пор Джисон был уверен, что пытки, жестокость и бесконечные страдания — удел демонов. Он цеплялся за эту мысль, убеждая себя, что именно ангелы должны быть милосердными. Но чем больше он размышлял, тем отчётливее понимал, насколько шатким оказалось всё, во что он верил раньше.

Если демонам действительно понадобилась бы смерть его или матери, они давно бы получили желаемое. Эта мысль должна была успокаивать, но почему-то становилось только страшнее.

Спрятаться в углу и позволить себе медленно принять новую реальность он не мог. Жизнь будто столкнула его с обрыва, не дав даже времени подготовиться к падению. Приходилось учиться лететь уже в полёте.

Минхо говорил, что время здесь течёт иначе, чем на Земле. Но теперь Джисон не был уверен даже в этом. Остатки доверия к Минхо выгорели дотла, оставив лишь напоминание о себе в виде копоти.

Минхо знал о нём практически всё. Его привычки. Его страхи. Его прошлое. Возможно, даже мысли. А вот сам Джисон понял, что никогда не знал Минхо по-настоящему. Он дружил лишь с образом. И именно это осознание причиняло боль сильнее всего. Здесь ему было не к кому обратиться. Некому доверять, кроме самого себя. Хотя и в этом он мог ошибаться. Джисон не знает чего ожидать даже от самого себя.