Приговорённый к смерти рассматривал пушистые облака у своих ног, стоя на краю сплошной белой плиты. Скоро этот мир перестанет для него существовать, но страха он не чувствует. Он знал, чем обернётся его выбор, но не было ни одной причины для сожалений. Он умрёт с достоинством, с гордостью. Он впервые по-настоящему поверил.
Сынмин одет в длинную белую сорочку с длинными рукавами, тёмные волосы слегка шевелятся от практически невесомых касаний ветра. Фигура на платформе не выглядит как приговорённый к казни преступник. Скорее — как тот, кто впервые обрёл смысл и свободу.
На небесах его прозвали предателем. Сынмин посмел пойти против воли Бога, ослушался. Спас дитя, возможно, самого Дьявола. Сохранил жизнь тому, кто обладает достаточной силой, чтобы пойти против Господа. Но юноша не жалеет. Он поступил бы так снова, в каждом измерении.
Сынмин не сомневается в правильности своего выбора, и сколько бы раз его ни называли преступником, совесть его останется чистой — перед собой и перед этим несчастным миром. Он узнал, понял, что настоящее зло никогда не скрывалось в Аду, и ради спасения Земли, ради Рая и Ада, ради всего живого он мог лишь сохранить жизнь того, кто пришёл в этот мир и стал настоящим благословением, шансом на спасение.
Их всех — и ангелов, и демонов — водили за нос веками. Пускали пыль в глаза, заставляли ненавидеть друг друга, презирать. Но зачем? Для чего эта вражда? За что борются небеса и преисподняя? Ответа на эти вопросы Сынмин уже не получит. Не успеет. Зато ангел уверен, что истина сама найдёт кого-то другого — и очень скоро.
— Предателя на казнь, — раздался за спиной знакомый голос.
Осуждённый обернулся и нежно, с любовью улыбнулся тому, кто будет сопровождать его в последний путь.
Феликс держит лицо, но его глаза выдают скорбь и непонимание, спрятанные за холодной маской безразличия. Друг подходит ближе, берёт в руки цепи, в которые закованы запястья Сынмина.
— Конец близок, Ликс, — шепчет ангел, опустив голову и продолжая мягко улыбаться. — Ничего не бойся. Скоро ты тоже будешь свободен.
— Ты предал небеса, Сынмин. Предал всех нас, — отзывается Феликс, неспешно шагая к алтарю. — Твоё имя очернилось. Ты перешёл черту.
— Однажды ты всё поймёшь, брат.
Голос ангела звучал размеренно, спокойно, словно впереди его не ждал палач и его душа не должна была кануть в пустоте вселенной.
ВЫ ЧИТАЕТЕ
Падение
أدب الهواةДжисон многое не знал о мире, в котором живёт и о своей роли в его истории, пока ужасающая реальность не вынудила его увидеть всю подноготную и узнать, что тот, кому он когда-то доверял, скрывает правду о себе и о нём самом. Теперь ему предстоит пон...
