- Здравствуй, Красная Шапочка.
- Здравствуй, волк-дальтоник.
Стайлз скидывает капюшон синей толстовки и смотрит на Питера раздраженно. Дожили. Уже детишки перестали бояться монстров при встрече в лесу.
- Это же метафора. А ты совсем-совсем никогда не следишь за языком, правда? – умиляется Питер.
- Слежу. В кресле стоматолога – чтоб не просверлили. – Стайлз не собирается подходить, выжидающе глядит исподлобья. – А у Хейлов привязанность к моему джипу – это семейное?
Дивный отрок, так открывать горло чужим зубам.
- Ты мне скажи, - скромно отвечает Питер.
Стайлз шмыгает носом, морща нос, еще немного – и вышел бы симпатичный оскал. Питер разглядывает его, не в упор, а как бы чуть сбоку, и прикидывает, какой из него получился бы волк. Почему-то нет сомнений, что отличный. Прекрасный, гибкий, сильный и вдобавок умный щенок.
Питер вспоминает «Эллисон – Эллисон» и мученически прикрывает глаза, смиряясь с тем, что изменить он уже не в силах. Кто же мог знать.
- Надо же, - он принюхивается, весело щурит глаза. – Вы с ним в рябиновой роще под луной гуляли?
- Могли и тебя позвать. Я же не знал, что ты мазохист.
- Это у нас, видно, тоже семейное, - разводит руками Питер. – Общие пристрастия, общие... симпатии.
Стайлза не пугает и даже не злит толком, что Питер явно в курсе этой их маленькой межвидовой драмы с элементами насилия. Ну ладно, довольно большой драмы, с точки зрения Стайлза. Слишком уж он хорошо понимает, что Дерек не мог утаить это от собственного дяди, и вовсе не из семейных чувств, а просто – ну господи боже, да это только слепой или тупой не увидел бы. Питер себя ни к первым, ни ко вторым не относит, а еще он живет с племянником под одной крышей.
Лучше всяких мыльных опер, честное слово.
- Общие блохи? – бормочет Стайлз, прерывая вереницу ленивых мыслей.
Питер почти смеется. Ну правда, этот парень ему понравился тогда, нравится и сейчас. Даже хамство и не всегда удачный юмор ему идут.
- Это такой способ проверить, насколько круто ты теперь защищен?
- А? – приподнимает брови Стайлз. Не придуривается – правда не понимает. Смешной.
- Для этого нужен запах, понимаешь. Нужно, чтобы другие чувствовали, к кому суются, по-другому это не работает. - Питер глубоко вдыхает, легонько стучит себя по носу: - Не альфа, Стайлз. Рябина. И слишком слабо.
Он неторопливо идет к Стайлзу, а тот, вопреки ожиданиям, не пытается отступить – просто ждет, покусывая щеку изнутри. И улыбается, когда между ними всего пара метров:
- Можно и разнообразить букет.
Тихий хруст в лесной тишине может расслышать только ухо оборотня.
- Стайлз, - кривится Питер, - тебя родители не учили, что пускать газы в общественных местах неприлично?
Стайлз вытаскивает из кармана осколки раздавленной в пальцах ампулы, роняет их себе под ноги. Вокруг него расползается резко пахнущее аконитовое облако.
- Прости, не сдержался, - улыбается паршивец.
- Какой умный ребенок, - с тщательно выводимыми интонациями закоренелого педофила скалится в ответ Питер, отступая. – А на Дерека твой фокус подействовал бы, как думаешь? О, ну то есть я-то вижу, что думаешь, будто подействовал бы. Раз ты отважился сюда заявиться.
Стайлз машинально кусает нижнюю губу, обрывая кожицу на ней, и явно размышляет, стоит ли ему задать вопрос, к которому его подвели.
Питер великодушно избавляет его от мучений.
- Как ни прискорбно и слегка унизительно мне это признавать, он сейчас альфа. И да, ему неприятен запах аконита, но он бы, пожалуй, смог потерпеть – ради твоего. – Питер наблюдает, как каменеет лицо Стайлза, и почти жалеет мальчишку. – Такая забавная штука, эти инстинкты. Или что, Дерек не объяснил правила?
Они медленно движутся, описывая круг, так что в итоге Стайлз оказывается наконец у машины. Когда он вытаскивает из кармана, не пропитавшегося аконитовой дрянью, ключи, рука у него едва заметно подрагивает.
- Конечно не объяснил. Ты же с ним не разговаривал, - самому себе кивает Питер. – Но ты у нас правда умница. Ты погуглил.
И это даже не вопрос.
- Что ты здесь делаешь, а? – запоздало спрашивает Стайлз. Страха вообще нет, видно он весь достался Дереку, а дядюшке Питеру приготовили только изрядную порцию усталости и раздражения.
- Жалею, что не настоял тогда на вручении подарка, - честно отвечает Питер. – Что бы ты ответил, если бы я спросил тебя сейчас? Если бы... Дерек спросил?
- Я снова сказал бы нет. – Стайлз садится в джип, вгоняет ключ в замок зажигания, трогается плавно, раздавливая шинами мягкую землю.
- И снова солгал бы, - улыбается Питер.
