Shelf Life

4

Песня к главе - G.Soul – 변명 (Excuses)
Огни ноч­но­го го­рода там где-то за ок­ном бы­ли слов­но из со­вер­шенно дру­гого ми­ра, да­леко от ко­торо­го бы­ли мыс­ли, пу­тав­ши­еся от пе­реп­ле­тения раз­го­рячён­ных тел. Жар­кие при­кос­но­вения, от каж­до­го из ко­торых про­шиба­ло то­ком, сво­дили с ума. Жад­ные по­целуи зас­тавля­ли ощу­щать каж­дую се­кун­ду раз­лу­ки, пу­гая тем, что всё мог­ло раз­ве­ять­ся, как дым, что всё это бы­ло ми­молёт­но. Каж­дая кле­точ­ка те­ла Арым бы­ла нап­ря­жена от нас­лажде­ния и от стра­ха, что всё это так лег­ко от­нять в один миг. Слиш­ком это бы­ло прав­до­подоб­но, слиш­ком жи­вы бы­ли вос­по­мина­ния, от ко­торых изо всех сил хо­телось от­де­лать­ся в та­кой мо­мент, ког­да с тру­дом раз­ли­чала са­ма, где кон­ча­лась она, а где на­чинал­ся Ча­нёль. Его паль­цы, пу­тав­ши­еся в во­лосах де­вуш­ки, но зас­тавляв­шие зап­ро­киды­вать го­лову, от­кры­вая её для но­вых ласк, сво­дили с ума. Каж­дый миг вмес­те, каж­дый рва­ный вздох, сры­вав­ший­ся с губ и те­ряв­ший­ся в по­целуе, - всё это бы­ло та­ким не­ре­аль­ным, но от­то­го ещё бо­лее же­лан­ным.
Так про­шёл ме­сяц, но Арым так ни­как и не смог­ла на­любо­вать­ся на без­мя­теж­но за­сыпав­ше­го ря­дом Ча­нёля, не мог­ла при­вык­нуть к то­му, что он сно­ва по­явил­ся в её жиз­ни. Пусть не це­ликом, пусть про­падая иног­да на нес­коль­ко дней. Но де­вуш­ка са­ма по­нима­ла, что нель­зя взять и вер­нуть всё на преж­ние мес­та. Их жиз­ни ус­пе­ли так да­леко ра­зой­тись, что бы­ло неп­росто всё вос­ста­новить. Слиш­ком мно­го все­го про­изош­ло друг без дру­га, уже ка­залось, что ни­ког­да не встре­тились бы вновь.
Бо­ясь сде­лать боль­но сво­им ро­дите­лям, Ча­нёль ни­как не мог рас­ска­зать им вновь об Арым. Он пе­режи­вал о том, как они мог­ли от­ре­аги­ровать на это. Де­вуш­ка по­нима­ла, она всё дей­стви­тель­но по­нима­ла, она не хо­тела, что­бы и к ним вер­ну­лись бо­лез­ненные вос­по­мина­ния. Она зна­ла, что всё не мог­ло быть та­ким быс­трым, нуж­но бы­ло за­пас­тись тер­пе­ни­ем. Имен­но по­это­му Рож­дес­тво и Но­вый Год про­вели по­рознь. Ча­нёль про­вёл праз­дни­ки в кру­гу семьи, а Арым иг­но­риро­вала все приг­ла­шения от дру­зей, ко­торые не по­нима­ли, от­че­го та сно­ва зак­ры­лась ото всех. А ей прос­то не хо­телось де­лить ни с кем дру­гим эти праз­дни­ки, по­это­му ре­шила, что луч­ше по­быть од­ной. Ведь это лишь раз.
Арым не до­куча­ла ни звон­ка­ми, ни со­об­ще­ни­ями, она зна­ла, что мог­ла сде­лать толь­ко ху­же, пос­то­ян­но от­вле­кая Ча­нёля от об­ще­ния с ро­дите­лями, с ко­торы­ми он не мог ви­деть­ся так час­то, как хо­тел. Она жда­ла со­об­ще­ний от не­го са­мого, но ей од­но за дру­гим при­ходи­ли со­об­ще­ния от дру­гого, ко­торые она ста­ла уда­лять, да­же не чи­тая. Ей не­чего бы­ло ска­зать Хо, а ему, та­кому юно­му, сов­сем не­чего бы­ло дать Арым. Она бы­ла в этом уве­рена. Не хо­тела оби­жать его, на­де­ясь, что он ско­ро сам всё пой­мёт, что вот-вот ос­ты­нет в сво­их чувс­твах и смо­жет от­пустить её.
Она не пе­рес­та­вала ждать, но дей­стви­тель­но уди­вилась, ког­да вмес­то при­выч­ной стан­дар­тной ме­лодии на те­лефо­не за­иг­ра­ла та, что сто­яла толь­ко на Ча­нёля. Он го­ворил поч­ти шё­потом, но де­вуш­ка чувс­тво­вала всё теп­ло, пе­реда­вав­ше­еся ей с каж­дым его сло­вом, про­из­не­сён­ным та­ким бу­дора­жащим каж­дый раз с но­вой си­лой го­лосом. Она слы­шала шум фо­ном там, где на­ходил­ся Ча­нёль, и по­нима­ла, что он смог вы­делить это вре­мя, выр­вавшись ра­ди неё и поз­во­нив. Арым не мог­ла нас­лу­шать­ся его го­лосом, та­ким тёп­лым, бар­ха­тис­тым, зас­тавля­ющим ду­мать о гу­бах го­ворив­ше­го. Но вда­ли от их об­ла­дате­ля сто­ило от­го­нять от се­бя эти мыс­ли. Ча­нёль пре­дуп­ре­дил, что вер­нётся от ро­дите­лей уже на сле­ду­ющий день, но встре­тить­ся они смо­гут лишь день спус­тя, ему хо­телось при­ехать к де­вуш­ке от­дохнув­шим, а не из­му­чен­ным пос­ле пе­релё­та. Меч­та­тель­но прик­рыв гла­за, Арым слы­шала за­боту в его го­лосе. Он ведь точ­но так же сос­ку­чил­ся, как и она, слыш­но бы­ло в каж­дом сло­ве.
Они боль­ше не да­вали друг дру­гу ни­каких обе­щаний, бо­ясь то­го, что од­нажды уже не смог­ли их сдер­жать. Они не го­вори­ли друг дру­гу ни­чего обя­зывав­ше­го, это бы­ло не так уж и важ­но, все эти сло­ва, ни­чего не сто­ив­шие по срав­не­нию с ис­пы­тыва­емы­ми чувс­тва­ми. Лю­бов­ные му­ки мож­но бы­ло ос­та­вить ко­му-ни­будь дру­гому, эти же от­но­шения ста­ли бо­лее зре­лыми.
Арым слы­шала, как го­лоса воз­ле Ча­нёля ста­нови­лись гром­че, и он, спеш­но поп­ро­щав­шись, по­обе­щал поз­во­нить, ког­да вер­нётся. Де­вуш­ка мыс­ленно по­жела­ла ему доб­рой но­чи пе­ред тем, как са­мой от­пра­вить­ся спать. Она всег­да так де­лала, ког­да они не мог­ли быть вмес­те.
Ут­реннее про­буж­де­ние бы­ло при­ят­нее обыч­но­го от мыс­лей о том, что уже ве­чером Ча­нёль при­летит до­мой от ро­дите­лей. И пусть Арым по­нима­ла, что уви­дит его толь­ко на сле­ду­ющий день, всё рав­но это бы­ло луч­ше, чем ког­да он был на дру­гом кон­це стра­ны. Под­талки­ва­емая сво­ими мыс­ля­ми, не смог­ла зас­та­вить се­бя ос­тать­ся в этот сол­нечный день до­ма, хо­телось нас­ла­дить­ся ощу­щени­ем все­пог­ло­ща­юще­го счастья, поз­во­ляв­ше­го ды­шать пол­ной грудью. Спус­тя столь­ко вре­мени, на­конец-то. Арым прос­то бес­цель­но гу­ляла по го­роду, ра­ду­ясь то­му, ка­кой снеж­ной вы­далась эта зи­ма, и с улыб­кой на ли­це гла­зея по сто­ронам на лю­дей, вы­шед­ших на про­гул­ку по­доб­но ей са­мой, ве­домых на ули­цу вслед за сол­нцем.
Она не мог­ла точ­но ска­зать, в ка­кой мо­мент по­няла, что не мо­жет ждать зав­траш­не­го дня, и ре­шила встре­тить Ча­нёля в а­эро­пор­ту. Не зна­ла ни точ­но­го вре­мени, ни но­мера рей­са, но это сов­сем не пу­гало. Мно­го ли ве­чером са­молё­тов на од­ном нап­равле­нии, пусть два, пусть три. Не­уже­ли воз­можно бы­ло про­пус­тить та­кого, как Ча­нёль, пусть да­же и в тол­пе. Арым мог­ла уз­нать его из ты­сячи, по­это­му не пу­гала воз­можность раз­ми­нуть­ся, по­терять­ся с ним. Она не ста­ла ждать ве­чера и при­еха­ла в а­эро­порт по­рань­ше, ку­пила се­бе ко­фе, но за всё вре­мя ожи­дания не сде­лала ни од­но­го глот­ка, прос­то за­была, про­дол­жая сжи­мать ста­кан­чик с аро­мат­ным, но сов­сем ос­тывшим на­пит­ком в ру­ках. На таб­ло при­лётов ос­та­вал­ся уже лишь один нуж­ный рейс, с мо­мен­та сво­его при­ез­да Арым ус­пе­ла прос­мотреть всех пас­са­жиров с двух пре­дыду­щих са­молё­тов. Смот­ре­ла на этих та­ких раз­ных лю­дей вок­руг, ко­го-то из ко­торых встре­чали, а ко­го-то нет. Тут и там слы­шали счас­тли­вые вык­ри­ки уз­на­вания в тол­пе, а кто-то оди­ноко про­ходил ми­мо, не вгля­дыва­ясь в ли­ца, его ок­ру­жав­шие, по­нимая, что их ник­то не ждёт. Толь­ко ли в этом а­эро­пор­ту или во­об­ще – это не име­ло зна­чения в этот миг яр­ко­го вос­при­ятия сво­его оди­ночес­тва и не­защи­щён­ности. Арым не хо­тела, что­бы Ча­нёль ис­пы­тал та­кое хоть на мгно­вение, имен­но по­это­му она при­еха­ла и жда­ла, от­счи­тывая уже ми­нуты до по­яв­ле­ния пас­са­жиров пос­ледне­го на этот день са­молё­та, ко­торый жда­ла. За боль­ши­ми ок­на­ми за­ла при­лёта на го­род дав­но опус­ти­лась ночь, та­кая ран­няя зи­мой. При­ходи­лось при­жимать к стек­лу ла­дош­ку, что­бы как в детс­тве рас­смот­реть что-то по ту сто­рону. Де­вуш­ка ви­дела, как са­молёт за­шёл на по­сад­ку, ос­та­валось по­дож­дать сов­сем нем­но­го.
Ког­да лю­ди ста­ли вы­ходить в зал, Арым по­няла, что зас­ты­ла в нап­ря­жении от то­го вол­не­ния, что ох­ва­тило её пе­ред пред­сто­ящей встре­чей. Не бы­ло ни ма­лей­ше­го сом­не­ния в том, что раз­ми­нулись рань­ше, что про­пус­ти­ла его в тол­пе. Бы­ла лишь уве­рен­ность в том, что уви­дит Ча­нёля, и имен­но в тот мо­мент за­мети­ла зна­комую, нем­но­го рас­трё­пан­ную ма­куш­ку. Ви­дела его улы­ба­ющи­еся гла­за, нем­но­го ус­та­лую улыб­ку, хо­тела уже сде­лать шаг навс­тре­чу че­рез боль­шое ко­личес­тво лю­дей, раз­де­ляв­ших их, но тут тол­па рас­сту­пилась и от­кры­ла гла­зам де­вуш­ки кар­ти­ну, ко­торая зас­та­вила неп­ро­из­воль­но сде­лать шаг на­зад и с си­лой сжать ста­кан­чик с ко­фе, что так и не вы­пила, прос­то за­была. Но, сов­сем не за­метив про­лив­шей­ся жид­кости, сте­кав­шей по ру­кам на пол, Арым бе­зот­рывно смот­ре­ла на то, как Ча­нёль, од­ной ру­кой об­ни­мая ка­кую-то де­вуш­ку, нак­ло­нил­ся к её све­тив­ше­муся от счастья ли­цу и по­цело­вал. Сколь­ко длил­ся их по­целуй? Се­кун­ды? Ми­нуты? Арым не зна­ла, но жа­лела, что мень­ше то­го вре­мени, что­бы мог­ла уме­реть без воз­ду­ха от­то­го, что пе­рес­та­ла ды­шать от обу­яв­ше­го её ужа­са и бо­ли, в ко­торые она про­дол­жа­ла пог­ру­жать­ся всё глуб­же.